И помните: даже при всей ценности кристаллов вариант, при котором порождение питается именно ими и ни чем не пахнет, до конца не исключён. В этом случае порождение отличается только силой, здоровьем и отменным аппетитом.

— А у нас в учебнике написано, что кристаллы строго учитываются, поэтому все порождения…

— А я в учебнике писал, что подчинённые зомби, настроенные на агрессию, при потере контроля не нападают на создателя, что не помешало именно этому «невероятному» обстоятельству стать причиной моей смерти. Детки, включите голову: добыча кристаллов и торговля ими — это коммерция, а там, где коммерция, там и контрабанда, взятки, уклонение от налогов и дележа с партнёрами. И со времён, когда за кристаллами не следили так пристально, могли сохраниться запасы. Не верьте всему, что говорят, не верьте всему, что пишут в учебниках, там порой такая чушь, что стыдно за науку. А теперь давайте запишем основные тезисы.

Шуршат листы, перья, щёлкают крышки чернильниц. Арендар поглаживает мою ладонь, не выпуская из плена пальцев. Я вопросительно взглядываю на него, он чуть мотает головой, то ли предупреждая, что не отпустит, то ли предлагая не возиться с записями.

— Итак, записываем признаки порождения Бездны: невероятная сила. В боевом состоянии — неуязвимость к обычной магии. Повышенный аппетит. Перепады настроения, чаще в сторону агрессии. Опционально: отвратительный запах.

Прикрываю глаза, повторяя это про себя, чтобы хоть как-то заглушить волнительное ощущение от скользящих по запястью кончиков пальцев.

— Поведение при встрече с порождением или вестником Бездны: не попадаться на глаза, бежать при первой возможности, беречься от укусов. Сообщить охране, старшим, кому угодно. — Профессор Гирол окидывает аудиторию взглядом. — Живчики, желаю удачи, мне-то уже ничего не страшно, но соседям по шкафу буду рад, особенно соседкам с формами, так что подписывайте бумаги о передаче тела на кафедру некромантии и после смерти наблюдайте за всем из первых рядов.

Он разворачивается и шаркающей неуверенной походкой направляется к двери.

Слегка обалдевшие от таких пожеланий студенты в растерянном молчании наблюдают за его уходом, но говорить начинают, лишь когда профессор исчезает в коридоре. Поднимается невообразимый гвалт: кто-то не хочет верить, кто-то убеждает поверить, тут и там звучит «кристаллы», «кристаллы» и отсылки к словам родителей, дедов, друзей.

Студенты точно бурный мечущийся в неудобном русле поток. В сердце этого кипения мы с Арендаром неподвижны. Его взгляд прожигает насквозь, горячие ладони при всей их нежности оставляют ощущение, что попытка освободиться бессмысленна.