Огромная пещера подземного озера с колоннами из дотянувшихся до водной глади сталактитов и ответвлениями в неведомые дали. Мы с Арендаром в сердце ослепительного природного великолепия, подсвеченного парящими в воздухе светильниками-шарами, стоим на платформе с полукруглым диваном и столиком фруктов.

Пушинка перепрыгивает на спинку дивана и, замерев столбиком-сурикатом, оглядывается по сторонам.

Арендар едва ощутимо сжимает мои плечи:

— Я подумал, ужасно несправедливо, что ты почти два месяца не можешь посмотреть на Эёран за стенами академии, а ведь наш мир прекрасен.

— Это?.. — шепчу я, вклиниваясь в почти неслышимый отклик эха.

— Радужный лабиринт, — Арендар мягко направляет к дивану и, стянув с моего плеча сумку, убирает её под стол. — Цепь подземных минеральных пещер.

— А как? Это иллюзия вроде той, которой создан балкон в нашей комнате?

— Совершенно верно. Присаживайся, я не укушу.

— Поверю на слово. — Опускаюсь на край дивана. Немного смешно и неловко, хочется шутить в стиле сказки о Красной Шапочке: «Принц, а принц, зачем тебе сидеть со мной на одном диване?»

Задумчиво посмотрев на меня, Арендар присаживается рядом. Он стоически переносит приземление Пушинки на макушку. Бутылку с вином и бокалы в пёстром великолепии фруктов я замечаю, когда Арендар за них берётся.

Эхо усиливает ЧПОК выдернутой пробки, тонкий напев льющегося янтарного вина.

— У меня учебный день. — Я не решаюсь взять бокал.

— Но занятия на сегодня закончены.

— Надо писать доклад по стихиям и, что ещё важнее, по боевой магии. Как ты сам говорил, наставнику Дариону безразлично, как высоко положение того, кто отвлекает меня от уроков.

— Никогда бы не подумал, что Дарион станет моим конкурентом за внимание самой прекрасной студентки академии драконов.

— Льстец. — Принимаю бокал: мне же не обязательно пить, можно просто подержать в руках, тем более стекло и его тяжесть в руках приятны.

— Ничуть. Красота в глазах смотрящего… — он запинается, словно обрывает конец фразы. Улыбнувшись, откидывается на спинку дивана, при этом умудряясь сохранить царскую осанку и не уронить шапочку-Пушинку. — Для меня ты самая прекрасная девушка академии, лучший цветок этой оранжереи. И в моих словах ни капли лести.

Его в высшей степени приятные слова напоминают один эпизод, и вместо ответа на комплимент я спрашиваю:

— Твои братья интересовались, не дарил ли ты цветы, а когда узнали об огненных, очень удивились. Что это значило?

Зрачки Арендара расширяются, но лицо выражения не изменяет.

— Ты всё узнаешь. — Он приподнимает бокал. — Если примешь приглашение посетить дворец, когда сможешь покидать академию.

— А почему нельзя рассказать сейчас?

Он, пристально глядя на меня, делает глоток.