— Не надо! — выкрикиваю я, но голос тает в гомоне зевак и шорохах шагов.

Красный мундир охранника растворяется в сумраке за проломом в стене.

— Ну зачем ты велел его позвать? — сердито хлопаю Тарлона по плечу.

— Валерия, ты нужна мне живой и здоровой. И у нас слишком много дел, чтобы торчать тут у всех на виду. Нет, будь ты при параде, с ногтями такими яркими, что даже прохожие видели бы, другой разговор, но сейчас от стояния здесь пользы нет.

Элоранарр выходит из банка практически сразу. Спешит ко мне, перепрыгивая и обходя обломки кирпичей и мраморных плит, выбитую клешнёй вестника яму.

И смотрит, смотрит не столько обеспокоенно, сколько жадно.

Порыв сбежать останавливает держащий меня за плечи Тарлон.

— Эй, ты куда? — спрашивает с откровенной тревогой. — Хуже стало?

Да, причём намного! Я готова мчаться прочь со всех ног, только от Элоранарра вряд ли убежишь.

— Что происходит? — убийственным тоном спрашивает он и выдёргивает меня из рук Тарлона.

— Валерии дурно, — поясняет тот.

 — А ещё нужно разрешение на вход в академию для модистки, Валерии нужно платье на завтрашнюю свадьбу…

— Она будет у себя, — бросает Элоранарр.

Жаркие крылья охватывают меня, золотое пламя вспыхивает вокруг.

— Ой! — вскрикивает Пушинка.

Ужас пронзает меня, ослепляет, гася ощущение обхватившей сильной руки, сердца, колотящегося в чужой груди, к которой меня немилосердно прижимают.

Жар и свет огня исчезает, со звоном падет на пол глефа, Элоранарр обнимает меня обеими руками, губы так плотно касаются виска, что и через них чувствуется сумасшедший перестук его сердца.

Упираюсь, пытаясь освободиться.

— Лера, — сипло шепчет Элоранарр. — Не надо, не дёргайся.

— Как не дёргаться? — рычу ему в грудь. — Если ты меня схватил и лапаешь. Отпусти немедленно!

Локтём упираюсь в перепонку, но её кожа просто растягивается, не выпуская.

— Где мы? — Паника захлёстывает так, что обрывает дыхание. — Где Пушинка?

— У тебя в комнате. Пушинка сама придёт.

Уверен, бегает она быстро, так что у меня мало времени.

— Ника!

Точно ураганом меня прижимает к стене, крик утопает в губах Элоранарра, в его судорожном обжигающем поцелуе. Стиснув зубы, пытаюсь отстраниться, но стена не даёт. Мои руки зажаты между мной и Элоранарром, ноги не дотягиваются до пола, я в таком страшном буквально подвешенном состоянии. Даже если усилю руки, в такой неудобной позе их не разогнуть, ногами не упереться.