— Это было, — начинает стоящий в сторонке Тарлон, и с каждой буквой его голос усиливается, — просто невероятно обалденно очешуительно крутое колдовство!

— Тщательное планирование, подготовка и грамотное расходование силы, — оторвавшись от рисования, Линарэн утирает набухшую под носом каплю крови.

— А вы, — продолжает выпучивший глаза Тарлон, — теперь всегда будете так лихо вестников ловить, да?

— Этим методом — через три года сможем ещё одного такого поймать. — Линарэн вписывает в набросанный чертёж цифры.

Тарлон приунывает. Вздыхает.

И всё так спокойно, размеренно: спутники Линарэна помогают своим подняться, пьют из вытащенных из-за поясов фляг.

Элоранарр уже исчез в чёрном тумане. Смотрящая на пролом Халэнн сжимает что-то под сюртуком. Оружие?

Над площадью взвивается крик Тарлона:

— Информационный кристалл банка мог пострадать!

Даже Линарэн награждает его недовольным взглядом, но Тарлону всё равно: он вцепляется в волосы и стонет:

— Деньги, там лежат мои деньги!

Из затянутого тьмой пролома в стене раздаётся перхающий кашель, на свет выбирается присыпанный пылью мужчина в ливрее. Шатаясь и кашляя, судорожно вдыхая, он делает несколько шагов и замирает, глядя на светящийся кокон с вестником.

"

"Чеканный топот возвещает о прибытии отряда гвардейцев раньше, чем их красные фигуры появляются на площади. Всё приходит в бешеное движение: следом за гвардейцами прибывают отряды стражников, из банка вываливаются и выползают люди, Линарэн вручает Халэнн чертёж.

— Валерия, держись с ним рядом, я постараюсь скорее. — Она убегает.

Гвардейцы перед ней расступаются, а стражники не обращают внимания, больше косясь на кокон, по широкой дуге от него уводя раненых.

С громкими хлопками появляются профессора Эзалон и Огнад. Они подходят к командиру стражников.

— Похоже, накрылись наши планы, — вздыхает Тарлон и снова впивается в волосы.

— Кристалл, только бы спасли банковский кристалл.

— Ооо, — закатывает глаза Пушинка и трясёт головой. — Оист.

Рассматривающий банк Линарэн вдруг быстро возвращается к кокону и снова тыкает его кристаллами. Командует что-то своим людям. Самые бодрые бросаются ко мне, окружают, песком из мешочков рисуют вокруг меня, дёргающей хвостом Пушинки, Тарлона и охранников магическую печать, укладывают в её лучи свои огромные кристаллы.

Почётным караулом выстраиваются по кругу и застывают.

Так и стоим, пока Линарэн, натянув гогглы, изучает кокон, а на улицы вокруг банка возвращается жизнь: люди выглядывают в окна, собираются зеваки, и стражникам приходится выстраивать оцепление. Куда-то исчезают Эзалон с Огнадом.

Как будто всё возвращается на круги своя, но мне не по себе, желудок противно сжимается от дурного предчувствия. Хочется плакать.