Пять лет назад мы в этот день первый раз поцеловались. Я ужин заказала, нарядилась. Как дура ждала его. А он все не шел. Тогда названивать начала. Стас не отвечал. Ну, я набирала его, набирала, пока в один прекрасный момент мне не ответили.

— Что он сказал?

— Он сказал ""давай, детка, давай"". И предназначалось это не мне! Я потом минут пять слушала, как он трахает другую бабу. Как она стонет, как тела их шлепают друг о друга!

— Мда-а-а, — Наташка чешет маковку, — мда-а-а.

— Вот тебе и мда! — брякаю и снова реву. Так жалко себя, словами не передать.

— И что теперь? — подруга.

— Не знаю! — через шмыганья рваные.

— Ты ему хоть по мордасам надавала? Кочерыжку открутила?

— Нет, — горько качаю головой, — ничего не сказала. Он не в курсе, что я в курсе его похождений.

— Это как? Ты смолчала что ли? — от удивления вытаращивается подруга.

— Да.

— Ты дурочка??? Он шляется, а ты ревешь, и слова боишься ему сказать?

— Сил не было, — мямлю, к собственному стыду, взгляд пряча даже от подруги. — Мне так плохо стало, так горько, что смолчала. Не смогла. Это же разговор неприятный выйдет, а у меня поджилки трясутся, и двух слов от нервов не могу связать.

— Лика! Ты тряпка! — категорично и в лоб.

— Знаю, — утыкаюсь носом в сложенные на столе руки, — тряпка, слабачка и наивная чмошница.

— Ты его выгонишь? — боевой тон подруги меня настораживает.

— Что значит «выгонишь»? — осторожно поднимаю глаза.

— То и значит! — воительница решительно кивает. — Пинками под задницу и вещи из окна вышвырнуть. Пусть идет к своей шаболде!

Вот тут мне становится по-настоящему страшно. Вдруг он действительно уйдет? Что если выберет ее? Бросит меня. И мы разведемся.

От ужаса сковывает так, что даже моргать не могу:

— Нет, нет, что ты! — машу руками, чуть не свалившись со стула.

— Как нет??? — бушует Наташа. — Он, сволочь такая, шляется, а ты его не собираешься выгонять?!

— Нат! — стенаю, давясь слезами, — я люблю его! Жить без него не могу. Не хочу! Он — мое все.

— Ну, точно дура! — обреченно и неверующе. — Молодая, красивая, не обремененная детьми. Жилье есть, работа есть. Все у тебя есть для нормальной жизни! — праведно негодует. — Уж носителя члена с бубенцами найдешь в мгновение ока!

— Да не нужен мне никакой член и бубенцы! Как ты не понимаешь?! Я Стаса люблю. И с ним хочу быть. Состариться вместе, внуков воспитывать.

— Угу. И коньки в один день отбросить, — цинично ухмыляется она.

— Да!!! — мне не до смеха. Я ведь не шучу!

— То есть, ты его так любишь, что готова простить поход налево? — вскидывает недоуменно темные брови подруга. — Может и не единожды? — добавляет значимо, но осторожно.

Сердце больно колет. Горько во рту, а в животе горячо.