На миг Костенко показалось, что, хоть они и были на ледовой площадке, Литвинов ощущал себя как-то скованно и слишком серьезно. Либо пытался таким казаться.

– Может, скажешь, что ты запланировала на сегодня?

– М-м, небольшое интервью для поста в социальных сетях, – вцепившись пальцами в ограждение, начала Костенко, пытаясь отдышаться. Хоть они и ехали на небольшой скорости, дыхание немного сбилось. – Вчера я изучила ваш сайт и поняла, что все устарело. Статистика, конечно, это прекрасно. Но куда лучше, когда фанаты могут прочитать о чем-нибудь из жизни их любимого хоккеиста.

– То есть все-таки интервью? И почему молчала?

– Боялась, что откажешься. Ты не очень-то любишь репортеров. Я это поняла, когда готовила вопросы и смотрела отрывки с официальных мероприятий, – без колебаний произнесла Аня и потянулась к карману черной жилетки за диктофоном, чтобы нажать на кнопку записи.

– Ну, а почему начала с меня?

– Ты капитан и вершина команды.

– Неправильно мыслишь. В хоккее нет кого-то более или менее важного. Это все же командная игра, поэтому не стоит выделять кого-то. Особенно меня как капитана. Мои заслуги такие же, как и достижения других игроков.

– То есть задавать вопрос о том, кого ты считаешь в команде самым перспективным, не имеет смысла?

– Нет, – ответил Литвинов и взял Костенко за руку, чтобы проехать еще один круг.

Аня крепко сжала его пальцы и, набрав в легкие больше воздуха, оттолкнулась от борта. Николай аккуратно обогнул стоявшую на их пути толпу подростков, проверив, не зацепили ли они кого-то. Он находился на метр впереди нее, однако стоило им выбраться в более-менее свободное пространство, как они выровнялись.

– Хорошо… Тогда скажи, почему ты выбрал именно хоккей?

– Отец привел меня на лед, когда мне было семь. Возможно, на начальных порах я не осознавал всех прелестей этого вида спорта. Думаю, ты сама уже убедилась, что такое впервые встать на коньки. Но с течением времени я понял, что хоккей – это свобода, скорость, драйв. Подержав однажды клюшку в руках, ты уже не сможешь отказаться от нее.

Костенко улыбнулась и заглянула Литвинову в глаза: в них виднелось лучистое сияние. Разговор о хоккее откликался в душе Николая, заставляя его проявить хоть немного эмоций. Искренних. Тех, что никогда не проявлялись в жизни.

– Что ты чувствуешь, когда шайба от твоей клюшки попадает в ворота?

– Полагаю, каждый хоккеист в этот момент ощущает разнообразный спектр положительных эмоций. И я не исключение.

– В недавнем матче я видела искры в твоих глазах, словно держать клюшку в руках – твоя жизнь.

Снова Костенко попала в точку. Николай на мгновение притормозил и огляделся. Аня не поняла, почему они остановились, и вопросительно взглянула на Колю.