Николаю хватило сорока секунд, чтобы окунуть в них ноги и крепко зашнуровать, он бы мог сделать это и с закрытыми глазами. Справившись, Литвинов повернул голову вправо, где в паре сантиметров от него сидела Костенко, и надеялся, что они уже могут выйти на лед. Однако его ожидания не оправдались. Николай заметил, как Аня, нервно покусывая верхнюю губу, тщетно пыталась справиться со шнуровкой. Светлые брови Коли собрались у переносицы. Когда Костенко вчера предложила встретиться на льду по рабочему вопросу, Литвинов был убежден, что она умеет стоять на коньках, но сейчас удостоверился в обратном. Упершись руками в скамью и скользнув в ее сторону, он спросил:

– Ты кататься-то умеешь?

Аня подняла голову и посмотрела на него. На несколько секунд она растерялась, но потом, выпрямив корпус, ответила:

– Нет.

Николай качнул головой. Он положил ее правую ногу себе на бедро и принялся молча шнуровать конек. Ее тело почувствовало легкое напряжение, стоило пальцам Николая коснуться голени. Однако Литвинов вел себя вполне непринужденно, будто бы в этих мимолетных прикосновениях нет ничего противоречивого. Аня отвела взгляд в сторону, сконцентрировавшись на проезжающих мимо людях. Они так легко скользили по льду, что она на мгновение задумалась, сможет ли так же. Когда Костенко вновь посмотрела на Литвинова, то удивилась тому, как ловко его пальцы справились со шнуровкой правого, а затем и левого конька. Едва Аня опустила обе ноги, Коля попросил ее встать и определить, не двигается ли голеностоп и не слишком ли сильно затянуты шнурки. Когда она отрицательно мотнула головой, он не мог не спросить ее:

– И как же ты собралась в неформальной обстановке задавать мне вопросы про команду, если едва стоишь на коньках?

– Думала взять пару уроков у самого Николая Литвинова, – без колебаний ответила Костенко.

Коля не воспринял это как шутку, хотя сказано было именно с таким посылом. Он насупился и запустил руки в боковой карман толстовки с кнопочным замком. Покопавшись, молодой человек вытащил небольшую связку ключей: от дома и раздевалки. Выделил из связки один ключ, а затем, взглянув на часы и удостоверившись, что время для катания еще есть, попросил Аню немного подождать. Вопросов не последовало, и он удалился.

Когда Литвинов вернулся, то обнаружил, что Костенко стоит у плексигласового стекла, закрывавшего трибуны, и выводит на нем какой-то узор. Издалека Коля не заметил, но, когда ее тонкие пальцы вновь повторили движение, увидел, что она рисует полумесяц, четко выводя его контуры. Он улыбнулся и подумал, насколько забавна эта девушка. Николай не стал спрашивать, окликнул Аню и попросил вновь присесть на скамью, демонстрируя принесенные из раздевалки щитки для колен и локтей.