И на мгновение ему стало интересно, как Леша Миронов ведет себя со своим отцом? Конечно, Коля знал, что и у Леши с родителями бывают разногласия. Но доходят ли эти размолвки до точки максимального накаливания, как у него с отцом? Вряд ли.

От раздумий Николая отвлек рингтон мобильника. Он потянулся за телефоном и сразу увидел на экране – «Леша Миронов». Коля приложил телефон к уху и выдавил:

– Слушаю.

– Еще раз привет, как ты? – спросил Миронов.

Литвинов и не знал, что ответить. Он никогда не обсуждал с Лешей свои взаимоотношения с отцом. Не потому, что сомневался в их дружбе. Коля знал, что Миронов поддержит его в любой ситуации, но все, что касалось дома, было под запретом. Единственным человеком, кто более-менее понимал взаимоотношения в семье Литвиновых, был тренер. Хотя и тот обладал поверхностными знаниями.

Николай присел на край кровати и уставился на внутреннюю сторону левой ладони. На коже до сих пор оставались красные лунки от ногтей. Он попытался избавиться от них массирующими движениями большим пальцем.

– Я в порядке, – ответ вышел сухим, потому Коля добавил: – Просто устал.

– Не знаю, почему я тебе не верю. Но ладно. Хотел вытащить тебя из дома, но ты скорее всего откажешься.

– Верно. Леш, я благодарен тебе, что ты пытаешься поднять мне настроение после нашего проигрыша. Но я правда устал. Завтра утром тренировка. Надо выспаться и подготовиться к разбору.

– Литвинов, ты невыносим. У тебя на уме один хоккей. До завтра, – бросил Миронов и отключился.

– До завтра, – сказал он в пустоту и отдернул телефон от уха.

Но сна не было ни в одном глазу. Та самая усталость, о которой он говорил Миронову, вдруг улетучилась. Он встал с кровати и вышел из комнаты. На первом этаже находился тренажерный зал, и Литвинов направился туда. Зал был оборудован всем необходимым: беговой дорожкой, потолочным турником, скамьей для пресса, жимово-тяговыми тренажерами, шкафчиком со спортивной одеждой и мини-душевой.

Коля не знал, как будет снимать напряжение: бегом или силовой тренировкой. Это не имело для него ни малейшего значения, так как действовало одинаково. Зайдя в тренажерный зал, он остановился и осмотрел помещение, прикидывая, к какой нагрузке приступить. Он стянул с себя черную толстовку, повесив ее на крючок, достал из шкафчика спортивные штаны и кроссовки и переоделся. Затем подошел к беговой дорожке и настроил нужный режим. С течением времени его скорость нарастала. Николай мчался и мчался, пока совершенно не выбился из сил. Волна жара обожгла его взмокшее тело. Литвинов нажал на кнопки и сбавил скорость, переходя с бега на шаг. Вместе с жаром, охватившим его, уходило и напряжение. Когда дыхание пришло в норму, он спрыгнул с беговой дорожки и отправился в душевую.