К этой мысли сложно привыкнуть, но то, что я выбрала его, а не весь остальной мир, уже никак не отринуть.

Но ему нравится заставать меня врасплох, смущать и не давать времени на подготовку.

Так, значит?

Я не мнила себя соблазнительницей, просто действовала по наитию. Расслабила руки на его груди, а потом повела - по мышцам, которые так хорошо угадывались под рубашкой. По рёбрам и крепкому животу. То, как Миронар прикрыл глаза, едва не заставило закусить губу.

Мои пальцы сжались на разделявшей нас ткани, я притянула его и прошептала:

- Очень соблазнительно, ваше величество. Но я в высшей степени приличная девушка, и не могу допустить, чтобы наша семейная жизнь началась неправильно.

Янтарные глаза раскрылись. Пару секунд я любовалась лицом мужчины передо мной - потому что вид у него был действительно удивлённым.

- Я уверен, что в своде законов прописано, как я прав, - произнёс он почти угрожающе.

- Давай поищем вместе, чтобы убедиться. Тут нельзя допускать ошибки.

- Нет, я просто издам завтра указ, что после ритуала брачная ночь обязательна.

Я сморгнула. И почти восхитилась:

- Деспот.

А он накрыл мой рот поцелуем, не давая продолжить.

От жара его губ внутри всё расплавилось. Слишком охотно, слишком быстро… Мысли исчезли, зато дрожь спустилась с языка в грудь, в живот. Крепкие пальцы уже расстёгивали пуговицы на моём платье, а я забыла, как сопротивляться.

Что я могу сделать, если он так убедителен?

Ему понадобилось совсем мало времени, чтобы освободить меня от верхнего слоя ткани. Задрать сорочку, добраться до белья. И с ними тоже расправиться. Сам он избавился от рубашки, и это зрелище почему-то пробрало меня сильнее самых смелых касаний.

Красивый деспот.

А главное - мой муж. Нет, я никогда не привыкну к этому слову."

"Миронар склонился, и я передумала насчёт касаний, когда его губы отпечатались у меня на животе. А потом и на груди. Совершенно бесстыдно захватили в плен самую чувствительную кожу, заставляя выгибаться всем телом. Я даже не понимала, хочу на него смотреть или нет.

Я поняла, что слишком хочу быть с ним.

Опять потянулась к плечам, обвила его руками. Снова нашла его губы, подбородок, шею с острым кадыком. Всё это - просто особое оружие, которое надо держать взаперти.

И его хриплое дыхание - тоже.

Я не запомнила, как он оказался голым надо мной, потому что несколько последних минут совершенно изменили ход мыслей. Он не спешил в остальном: давал мне время, продолжал ласкать. Я всё же ахнула, когда он взял меня - по-настоящему.

Несколько секунд было действительно больно.

Но он всё почувствовал, остановился и снова поцеловал меня, выжидая. Давая к себе привыкнуть, как всегда.

Боль постепенно стихла, и когда он двинулся снова, я уже тяжело дышала - но не от неприятных чувств.