Ее лицо, еще секунду назад дышавшее тревогой, моментально замкнулось, превратившись в маску равнодушия.

Она пожала плечами и поднялась, собираясь уйти.

– Стой! – пальцы Дарвейна ухватили ее за край плаща. Лицо мужчины исказила гримаса боли. Одному Эргу известно, чего ему стоило это сделать!

– Что еще? – Эсмиль взглянула на него с высоты своего роста и выжидательно приподняла бровь.

– Останься…

– Зачем? – она невесело усмехнулась. – Здесь есть, кому за тобой присмотреть.

Развернувшись, Эсмиль торопливо зашагала прочь от костра. Кто-то окликнул ее из темноты, но она лишь отмахнулась.

Странное чувство сжало ее сердце, подступило к самому горлу щемящим комком. Глаза повлажнели. Она подняла голову вверх, не давая малодушным слезам упасть с ресниц. Заморгала быстро-быстро.

Только бы никто не увидел этот позор! Амаррская госпожа, наследница Высшего Дома плачет… и из-за кого? Из-за дикого грязного варвара, который не стоит ее мизинца!

На темном небе вспыхнул полупрозрачный зеленый луч, за ним второй, третий, четвертый. К ним добавились голубые и желтые. Не успела Эсмиль осознать, что происходит, как они повисли над ее головой, закрывая все небо, а поперек них, словно трепеща на ветру, протянулась розово-алая лента.

Девушка застыла с приоткрытым от изумления ртом. Никогда в жизни она не видела ничего подобного.

– Это улыбка Эрга, – раздался позади голос Нирана. – Говорят, она появляется тогда, когда Верховный бог чем-то доволен…

Эсмиль сморгнула, сбрасывая наваждение, и обернулась. Данганар смотрел на нее с интересом.

– Что? – она с вызовом уставилась на него, надеясь, что он не заметит ее покрасневших глаз.

– Палатку поставили, Его Милость перенесли.

В котелке вода закипает.

– Я рада.

Мужчина открыл рот, собираясь что-то сказать, но потом, видимо, передумал. Махнул рукой, отступая в сторону костра, и тихо шепнул:

– Спасибо.

Глава15

Замерзнув окончательно, Эсмиль сдалась. Глянула еще раз на полыхающее разноцветными огнями небо и неторопливо, будто прогуливаясь, направилась к костру. Там уже собрались все данганары. Рикван помешивал в котелке походную кашу, Берр строгал ножом задубевший на морозе кусок вяленого мяса, остальные занимались своими делами: кто оружие чистил, кто осматривал лошадей.

Только Вирстина и Нирана нигде не было видно.

Девушка приблизилась к огню, протянула озябшие руки, продолжая удерживать на лице маску равнодушия."

"– Замерзла? – поинтересовался Рикван, поднимая на нее взгляд.

В свете костра лицо Эсмиль казалось усталым и осунувшимся. За время пути она похудела, щеки обветрились и ввалились, резче обозначились скулы. А губы, еще недавно пухлые и словно зовущие к поцелуям, превратились в две узкие сухие полоски.