Эсмиль прищурилась, оглядывая неказистую внешность женщины. Что это за ненья такая? Служанка? Но как служанка может командовать госпожой? Судя по всему, у этой Ильзы были такие полномочия.

Девушка глянула в сторону арочного входа, куда удалялась толпа мужчин. До нее доносились их веселые голоса.

– Почему я не могу пойти с ними? – нахмурилась она.

– Незамужней квинне не положено находиться среди мужчин, – пояснила Ильза. – Для этого есть рабыни.

– Рабыни? – по спине Эсмиль пополз неприятный холодок.

– Идемте, – повторила Ильза, – благородной квинне не пристало привлекать к себе взгляды.

И действительно, несколько мужчин, отставших от общей толпы, сейчас в открытую разглядывали заморскую гостью. Особенно их привлекало ее декольте, скромно скрывавшее верхнюю часть груди в пене кружев. Это были голодные взгляды волков, почуявших легкую добычу. Смущенная, растерянная и даже испуганная, Эсмиль отступила к стене, уже жалея, что сняла плащ. Никогда в жизни она не испытывала такого страха перед мужчинами, как сейчас.

– Идем, – пробормотала она, с удивлением отмечая, как сел ее голос. – Горячая ванна сейчас то, что нужно.

Глава 21

К вечеру на площади зажгли костры, и оранжевые языки пламени взметнулись вверх, разгоняя быстро надвигавшиеся сумерки. Бравые воины, уже под хмельком, насадили на вертела несколько молодых бычков и теперь, под хохот и шутки сотоварищей, поливали их вином из кожаных мехов. Вскоре площадь заполонили подгулявшие данганары и эонарцы – вся толпа перекочевала во двор из пиршественного зала."

"Эсмиль уже успела пообедать в одиночестве и принять ванну. Ильза оказалась расторопной служанкой, хотя девушке было довольно странно видеть, как одна женщина прислуживает другой. А еще ее не оставляли мысли о тех рабынях, на которых намекнула Ильза. Забившись в угол постели и натянув одеяло по самые уши, она пыталась хоть немного поспать, но шум, доносившийся с улицы, не давал сомкнуть глаз. Даже через толстое стекло витража, украшавшего узкое окно, она слышала визгливые звуки волынки, переплетавшиеся с веселой мелодией гармоники и флейты. Слышала дробный топот сотни ног, отплясывавших на мощеной камнем площади, пьяные крики, хохот и песни. На секунду ей показалось, что она уловила в общей какофонии женские голоса.

Отбросив одеяло, Эсмиль подошла к окну. Сквозь цветные стекла мало что можно было увидеть, но ей повезло обнаружить защелку, на которой держались тяжелые створки. Девушка осторожно открыла окно и выглянула наружу. Прохладный ветер тут же проник под тонкую льняную рубашку, заставив кожу покрыться мурашками.

Да, слух ее не обманул, на площади, действительно, было несколько женщин, и все они ласкались к ее данганарам.