Подчиненные называли его господином ротмистром.

— Вы знаете, к какому подразделению немецкой разведки он был приписан?

— Нет, не знаю.

— Кто еще с вами работал? — спросил опер-уполномоченный полковой контрразведки и в упор посмотрел на женщину.

— Еще один русский, помоложе, — ответила она.

— Как его звали?

— Олег Павлович. Но это не было его настоящее имя, — сказала Стефания Слободяник.

— Он был военный, штатский? — поинтересовался Ивашов.

— Не знаю, — ответила Слободяник. — Он ходил в костюме в полоску. Я никогда не видела его в военной форме.

— Чем этот Олег Павлович с вами занимался?

— Он учил меня разбираться в оружии, топографических картах и еще ориентированию на местности.

— Ясно, — протянул младший лейтенант Ивашов и осведомился: — Каким было ваше последнее задание?

— Разведать, где в районе села Терешковка находятся передовые позиции Красной армии, какая у них имеется техника, и что за оборонительные сооружения они строят."

"Стефания Слободяник почти выполнила задание, когда была обнаружена солдатами из взвода пешей разведки пятьсот двадцатого полка. Что ж, в этом деле Егору Ивашову, оперуполномоченному полкой контрразведки СМЕРШ, все было понятно.

Рассказ Стефании получился долгим. Наконец-то она смолкла и посмотрела на младшего лейтенанта Ивашова с каким-то облегчением и отчаянием.

В ее взоре явно читалось:

«А теперь будь что будет».

Похоже, что собственная судьба в этот момент ее мало интересовала.

Егор Ивашов переглянулся с сержантом Масленниковым. В изобретательности немцам не откажешь, умеют вербовать агентов. Вон в какую петлю они заманили молодую женщину, которой придется ответить за все содеянное ею по всей строгости военного времени.

Какое-то время младший лейтенант Ивашов занимался оформлением дела Стефании Слободяник с грифом «измена Родине» для передачи его в дивизионный военно-полевой суд.

С весны сорок третьего года приказом Верховного Главнокомандующего делами предателей Родины и их пособниками, в каковую категорию подпадала Стефания Григорьевна Слободяник, занимались именно такие суды. Решение их было скорым и неумолимым. К тому же Стефания Слободяник состояла на службе у немцев в качестве агента-разведчика и уже не являлась гражданским лицом.

Пока Егор Ивашов писал, Стефания сидела молча и безучастно разглядывала пол возле своих ног.

Когда же младший лейтенант закончил свое дело, женщина подняла голову и спросила:

— Куда меня теперь?..

— Вас будет судить военно-полевой суд, — сухо ответил младший лейтенант Ивашов.

— Меня расстреляют? — В этом вопросе явно сквозило безразличие и какая-то коровья покорность.

— Я не знаю, — не сразу ответил Егор Ивашов.

Стефания сумела-таки выдавить из него каплю жалости.