Семья эта жила вполне обыкновенно, точно так же, как и прочие обитатели города Сум, не лучше и не хуже других. Фредек Балош каждый день дисциплинированно ходил на работу, а ее на железной дороге и в мастерских всегда было в избытке.

Когда немцы оккупировали советские территории, они тут же энергично принялись менять нашу железнодорожную колею на европейскую, которая была почти на девять сантиметров уже. Это делалось ради того, чтобы не испытывать затруднений со снабжением своих воинских под-разделений. Теперь этот процесс был столь же активно запущен в обратном направлении.

На плечах Натальи Балош оставалось домашнее хозяйство и большой огород.

Так что ничего особенного за ними не наблюдалось. Егор Ивашов начал уже было подумывать о снятии наблюдения за Балошами. К тому же ночные бдения накладывали негативный отпечаток на весь последующий день, даже если младшему лейтенанту и удавалось ухватить несколько часов сна в светлое время суток.

Наконец-то от майора Стрельцова прибыл нарочный с пакетом. Младший лейтенант Ивашов распечатал его и получил сразу оба ответа, с нетерпением ожидаемых им. Армейский отдел контрразведки СМЕРШ после консультации с фронтовым управлением дал добро на предварительную вербовку ефрейтора Херманна и подготовку его к переброске за линию фронта. С этой целью, как было указано в отдельной бумаге, составленной уже самим майором Стрельцовым, в полковой отдел контрразведки СМЕРШ направлялся старший лейтенант Скрынников Станислав Николаевич.

Ивашов вспомнил его. Это был тот самый старлей, которого представил ему Георгий Фомич. Это случилось еще до наступления на Сумы. В тот день они вместе нашли в лесу меж Кияницей и Пушкаревкой то место, с которого передавал радиограммы немецкий агент-диверсант. А вот логово этого волка им обнаружить не удалось.

Старший лейтенант Скрынников тогда показался Егору опытным контрразведчиком. Он заметил кое-какие мелочи, которые ускользнули от внимания самого Ивашова.

«Что ж, если это и правда тот самый старший лейтенант, то я ничего не имеют против его помощи», — решил Ивашов."

"На запрос о Стефании Слободяник пришел официальный ответ из Украинского штаба партизанского движения. В нем сообщалось, что Стефания Григорьевна Слободяник действительно служила в отряде старшего лейтенанта Николая Воронкова. Однако связь с ним прервалась еще весной сорок третьего. Потом, в середине июля, в УШПД поступило известие о разгроме отряда Воронкова. Эта беда приключилась в мае.

Так что Стефания никак не могла находиться в партизанском отряде Воронкова неделю назад. Прошло уже три месяца с того дня, когда народные мстители были уничтожены карателями.

Выходило, что Слободяник врет.