Поскольку его на месте не оказалось, разговором с этой особой занялся сержант Масленников, официально пребывающий в должности помощника оперуполномоченного полкового отдела контрразведки СМЕРШ.

К приходу Егора Ивашова Масленникову удалось выяснить, что зовут женщину Стефанией Григорьевной Слободяник. Летом сорок второго года она добровольно вступила в небольшой партизанский отряд, который искал возможность присоединиться к более крупному и сильному. Таких было три. Самым подходящим вроде бы являлся тот из них, который как раз шел рейдом по Сумщине. Им командовал капитан Наумов.

— Так почему же вы не присоединились? — посмотрев на сидевшего в уголке младшего лейтенанта Ивашова, задал новый вопрос сержант Масленников.

— Не успели, — ответила женщина. — Неделю назад наш отряд попал в засаду карателей в районе села Деркачовка и был разгромлен. Мне чудом удалось спастись.

— Еще кто-нибудь спасся?

— Я не знаю, — немного подумав, ответила женщина и пожала плечами. — Я стала пробираться к своим, на восток, села обходила стороной, заблудилась, потом вышла к передовым позициям…

— И стали наблюдать за ними, — встрял в разговор младший сержант Шакуров. — А зачем?

— Я лишь хотела лишний раз убедиться в том, что это были наши, — сказала женщина, быстро обернувшись к нему. — Потому что очень боялась попасть к немцам, — после недолгого молчания добавила она. — У них с пленными партизанами разговор короткий.

Стефания Слободяник выглядела убедительно, и все же было в ней нечто такое, что настораживало младшего лейтенанта. Похоже, не его одного. Сержант Масленников и младший сержант Шакуров время от времени посматривали на эту особу очень недоверчиво. Наверное, так действовал на них ее оправдывающийся тон.

Казалось бы, нечего тут оправдываться. Партизанский отряд разбит. Решение идти к своим совершенно верное, равно как и боязнь попасть к немцам абсолютно естественна.

А еще женщина никак не могла совладать с собой. Это было видно по ее какому-то загнанному, заискивающему взгляду и слишком большому желанию убедить людей, задающих ей вопросы, в своей правоте. Оно явно просматривалось в ответах.

— Кем вы были в отряде? — осведомился Ивашов.

Стефания как-то очень уж быстро и угодливо повернулась к нему и проговорила:

— Я была поварихой и прачкой. Иногда выполняла поручения командира отряда по сбору разведывательных данных. Обряжалась в лохмотья и ходила в близлежащие села просить милостыню, а потом возвращалась и докладывала, сколько там немцев, какая стоит техника. Но такое случалось не часто.

— Как звали командира отряда? — спросил Егор Ивашов.

— Николай Воронков, старший лейтенант Красной армии, — последовал немедленный ответ.