Бросить бы все на хрен и уехать подальше от всего этого дерьма, от жизни такой, да не умею я жить по-другому, после детдома в армию отправился, потом военная кафедра и снова служба, о которой теперь даже вспоминать не хочется, да и что вспоминать, когда все мертвы, а отряда нашего и не существовало никогда, я вот один жив остался, лучше бы со всеми сдох, чем до конца жизни нести на себе груз вины оставшегося в живых. Каждый день себя спрашиваю, на кой хрена меня на этом свете оставили, чтобы убивал дальше? С криминалом вот связался, из одной крайности в другую, млин, повяз во всем этом дерьме, когда уже пристрелят.

Теперь еще девчонка эта, черт бы ее побрал, из головы не выходит, напугаю ведь ее, как пить дать напугаю. И что я ей скажу? Вопросов, как всегда, уйма, а ответов нет.

Посмотрел на часы, стрелка перевалила за семь, рань несусветная. Из спальни послышалась трель звонка, поднялся со стула и направился в комнату. На экране высветилось «Демин», усмехнулся, этот черт уже все решил, руку на отсечение дам.

— Слушаю, — ответил на звонок.

— Документы готовы, — сообщил Дима, — надеюсь, я об этом не пожалею.

— Ты их всех среди ночи что ли гонял? — усмехнулся я.

— Ничего, — буркнул друг, — иногда полезно задницы растрясти.

— Спасибо, — поблагодарил я, — я у тебя в долгу.

— Давай, — послышалось из трубки и Демин закончил звонок."

"Многословностью Дмитрий Викторович не отличался, предпочитал разговорам пулю в лоб, так надежнее. Я даже не удивился, что все было сделано так быстро, любой в этом городе будет плясать среди ночи на территории его дома, если он того захочет, не говоря уже о каких-то там документах.

Натянул на себя рубашку и брюки, в любом случае девчонку напугаю, так хоть выглядеть не буду, как мордоворот. Схватил пальто с вешалки и ключи, и покинул квартиру.

Как только оказался в больнице, сразу же отыскал лечащего врача Инги, тот, естественно, ожидал меня.

— Быстро Вы, — усмехнулся он, — я на работу не успел прийти, а меня перед фактом поставили, что Вы девочку забираете, документы вот всучили, — помахал он папкой перед мои носом, — зачем Вам девочка? — недоверчиво спросил он. Я бы на его месте тоже не доверял, приехал какой-то мужик, пациенткой интересуется, а на следующий день он уже ее официальный опекун. Мало что ли извращенцев вокруг.

— Если бы я знал, — в очередной раз взъерошил волосы, и уселся напротив него, — извините как Вас…

— Леонид Васильевич, — догадался доктор.

— Так вот, Леонид Васильевич, — вздохнул я, — нет у меня ответа на Ваш вопрос, сам не знаю, зачем ее забираю и зачем мне этот геморрой, просто не могу допустить, чтобы девчонке жизнь сломали, считайте, благотворительностью решил заняться.