– Да, не хватает кисти правой руки, но скоро приедут ребята с собаками. Так что дело поправимое, – заверила она. – Отыщут.

Мы еще немного поговорили о страшной находке, женщина пошла в сторону служебной машины, мы с Виктором тоже простились с мужчинами и через пять минут уже выезжали на шоссе.

Субботкин вел осторожно, заняв правую полосу, и молчал. Я предполагала, что он пребывал в глубокой задумчивости относительно смерти коллеги. Несмотря на то, что с Анной Петровной его связывали исключительно деловые отношения, увидеть ее в лесу в таком виде – пожалуй, суровое испытание даже для такого сильного мужчины, каким мне виделся Виктор. Кроме того, он не мог не понимать, что сейчас с него и коллег начнут требовать максимальной отдачи, нужно было срочно искать подозреваемых, а с этим у нас имелись определенные сложности.

Я подыскивала слова, чтобы как-то приободрить Субботкина, и, решив, что нет ничего надежнее, чем хоть какой-то план, произнесла:

– Ответ всегда где-то рядом. Начнем с ближнего круга. Я могу встретиться с подругой Анны, той самой, которой она соврала про шопинг. Сара, кажется.

– Что это даст? Она уже и так рассказала все, что могла.

– Тогда я готова взять на себя Крюкову.

– Сейчас Даниил тебя к ней ни за что не подпустит, тем более если сам как-то замешан и им есть что скрывать.

– Я не собираюсь спрашивать разрешения, – хмыкнула я.

– Скажи еще, что у тебя и костюм Снегурочки имеется, – повернулся ко мне Виктор, очевидно, вспомнив мою недавнюю идею с раздачей детских подарков.

– К сожалению, только этот свитер и одна рубашка на смену. Правда, я еще не заглядывала в шкаф твоей бабули.

– О, сколько нам открытий чудных, – процитировал классика Виктор и наконец улыбнулся.

После экстренного совещания в конторе, где все занимались тем, что охали, ахали и гоняли из пустого в порожнее, я наконец оказалась в квартире Глафиры Дмитриевны. Не то чтобы я чувствовала себя теперь тут как дома, но было странное ощущение, что меня здесь ждали.

– Добрый вечер, – обратилась я к темноте прихожей, зажигая свет одной рукой и стягивая ботинки другой.

– И вам не хворать, – ответила сама себе и улыбнулась.

Первым делом я вышла на лоджию и нашла закрутку с маринованными помидорами. Осмотревшись, приметила баночку с массой, похожей на кабачковую икру и, недолго думая, прихватила и ее. Кажется, я сто лет не ела бутербродов с ней. В кухне меня ждало разочарование. Оказалось, что ржаной хлеб, лежащий нетронутым на столе, кажется, с тех самых пор, как его принес сюда Виктор, покрылся плесенью.

Прикинув, хочу ли я есть икру ложкой из банки, или все-таки стоит побороть лень и спуститься в гастроном за хлебом, я поняла, что вполне способна на второе. Тем более что до закрытия магазина времени оставалось с лихвой.