И чего взъелся? Странно… - на выдохе произнесла я, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Проходил день, два, неделя. Я разговаривала со Сладких, рассказывала ему, как Ян поддерживал меня в его отсутствие, помогал с документами, решал сложные вопросы, но как об стенку горох. Ничего не менялось. Не получила ни ответа, ни пояснений от него. Между дикими и необъяснимыми вспышками ярости, Лев отмалчивался и твердил, чтоб я прекратила с Яном всяческое общение и хорошенько подумала над его предложением полететь вместе с ним в штаты.

По его распоряжению моего нового друга даже на порог клиники не пускали.

Приходилась общаться с ним только по телефону. Без конца извиняться и оправдывать поступок Льва. Убеждала, что это не продлиться до бесконечности, ведь очень скоро я должна была покинуть стены клиники и вернуться домой. А там уже никто не в праве мне указывать с кем и когда встречаться.

Как же я ошибалась…

Когда поняла, что по-хорошему не получается и мои уговоры бесполезны, в порыве злости сорвалась. Заявила другу, что ни за что не покину страну и рассказала о том, что Ян сделал мне предложение.

Я считала, что Лёвка - спокойный и уравновешенный парень, и те непонятные оскорбления и выпады в отношение Яна - это некое недоразумение и скорее исключение из правил.

Но то, что произошло после слов о моём возможном замужестве, показалось мне настоящим апокалипсисом.

Если бы не санитары, которых после его криков вызвала медсестра, не знаю, что бы произошло. Таким я видела его впервые и очень испугалась.

После этого случая мы не виделись три дня. Сладких не приходил и не навещал меня, а вместо себя отправлял Элку. Я просила о выписке, но меня будто никто не слышал.

А когда я решила самовольно покинуть стены клиники, явился он сам.

Долго молчал, но потом подошёл очень близко и, крепко обняв, произнёс:

- Прости. Я вел себя по-свински.

Что я сделала в ответ?

Обняла его, насколько позволяли силы, и разрыдалась.

Мы просидели в таком положении очень долго, пока мышцы не стало сводить.

Разговаривали ли мы? Нет.

Для меня и этого его поступка был достаточно. Хватало и его присутствия. Его сильного крепкого плеча. Как раньше, когда мне было очень трудно.

Мы возобновили наше общение. Стали общаться как раньше, избегая одной единственной темы - о Яне.

Но, как только у нас речь заходила о моей выписке, Лев снова начинал щетиниться и показывать свой оскал."

"- Сколько я ещё здесь пробуду, - не выдержала, когда в очередной раз он мне снова отказал. - Прошёл месяц, Лев! Целый месяц ты продержал меня в больнице! Я скоро сойду с ума. Ты издеваешься?

Каждый раз он придумывал всяческие веские отговорки, чтобы удержать меня в клинике. Каждый раз я верила ему и соглашалась. Но сейчас моему терпению настал конец.