Но потом он наклонился ко мне, левой рукой оперся на спинку кресла, а правой нежно взял меня за подбородок:

— Эй, в чем дело?

Мне захотелось стукнуть мужчину побольней. Его прикосновение буквально жгло огнем, и жар от него растекался чуть ли не по всему телу.

Я брезгливо отодвинула его руку и чуть не подалась вслед за ней.

— Ни в чем. Просто я не хочу никуда ехать, — произнесла как можно ровнее.

Он снова взял меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

Проклятье! В этой бездонной синеве я вечно тонула без остатка.

— Да нет, ты определенно за что-то злишься на меня, — проговорил Грэйнар.

Я дернула головой, вновь высвобождая подбородок.

— Ладно, поехали, по дороге поговорим, — подхватив под мышки, он снял меня с кресла и поставил на пол. — Джинсы, кстати, куда луда лучше платья подходят для верховой езды. А вот сверху не мешало бы утеплиться.

Я сделала слабую попытку плюхнуться обратно в кресло.

— Оденешься сама или мне тебя одевать? — третьего варианта мне определенно не предоставляли.

— Одевай, раз тебе так приспичило, — сама не ожидала, что скажу это.

Но как ни странно, вместо этого Грэйнар вышел из покоев решительным шагом.

Мы оскорбились? Вот и отлично! Я думаю, Кирна с радостью составит ему компанию.

Только не успела я снова устроиться с книгой в кресле, как виконт вернулся, неся с собой нечто вроде толстого мягкого свитера с высоким воротом.

— Поднимай руки, — потребовал Грэйнар.

Ладно, тряпичную куклу из себя изображать не стану. Совсем глупо будет. Задрала руки вверх, и на меня ловко надели свитер. Интересно, он, случайно, не из волчьей шерсти? Может, Грэйнар ее с себя начесал?

Представив себе оборотня, причем, в волчьей ипостаси, почему-то уже со спицами в лапах, я едва не расхохоталась в голос.

Заметив улыбку на моих губах, виконт тоже довольно улыбнулся. А затем, не спросясь, направился в спальню. А если бы там Аринэль переодевалась? Не мог же он знать, что эльфийки вовсе нет в покоях. Или с их обонянием мог?

В гостиную он вернулся с моими меховыми сапожками и шубой. Присел перед креслом, снял с моей ноги туфлю и стал натягивать на нее сапог.

А это приятно, черт возьми, когда такой мужчина у твоих ног! Главное, не замурлыкать вслух.

Обув, виконт поднял меня на ноги и элегантно подал шубу.

Так уж и быть, я застегнула ее сама.

Возле конюшни нас ждали две уже оседланные лошади. Вот только в седле я сидела всего один раз в жизни — на Кавказе, на берегу Голубого озера, чтобы сфотографироваться в папахе и бурке. И было мне тогда лет двенадцать.

— Я не умею ездить верхом, — призналась честно, когда виконт попытался подсадить меня.

— Значит, поедем вместе, — решил он.

И легко вскочив в седло, подхватил меня и усадил перед собой.