— Он — это Фауриваль? — ледяным тоном спросил Грэй, сверля Милиэллу морозным взглядом.

Я посмотрела на него и сразу поняла, почему так затрясло эльфийку. Сама испугалась, что он сейчас перекинется и порвет ее ко всем чертям. На всякий случай даже тронула своего альфу за запястье.

— Фауриваль?! — повторил вопрос Эдарий, кажется, не менее гневным тоном.

— Да, — дрожа, кивнула Милиэлла.

— To есть он хотел, чтобы оборотни лишились своей силы?! — продолжал король Эминдора. — Чтобы Ледяной замок разрушился?! И пусть Афакана превратится в выжженную пустыню, зато на климат вновь будут влиять эльфы?!

Милиэлла вновь робко кивнула.

— Значит, мне ничего не остается, кроме как объявить Белаэру войну, — в глазах Эдария полыхало темное пламя.

— О нет!.. — простонала Милиэлла.

— Эдар, подожди, — возразил Рагрияр. — Я просто уверен, что Норвель к замыслам отца не причастен. Да и подавляющее большинство эльфов Фауриваля не поддержит.

— Это так, — закивала Милиэлла, явно не на шутку перепугавшаяся за свою родину.

— Причем здесь Норвель? — вопросил Эдарий. — Рагрияр, ты что, хочешь передать эльфийский трон из рук в руки?!

— К сожалению, у меня нет на это права, — ответил герцог. — Хотя Фауриваль мне давно не нравится.

— Мне тоже, — поддержал его эминдорский король. — Но мы можем мы оповестить о преступлениях Фауриваля правителям других государств. А дальше уже совместно требовать суда над международным преступником.

— Только что у нас есть из доказательств? — мрачно проговорил Рагрияр. — Яртан мертв. Одна Милиэлла? Фауриваль просто обвинит ее во лжи. Кто тот эльф, который нанял банду? — спросил он Милиэллу. — Хотя, боюсь, проживет он немногим дольше Ломпэйна.

— Вчера я видела его живым, — пролепетала эльфийка.

— Так он сейчас тоже здесь, в замке?! — одновременно воскликнули Грэй и Эдарий.

— Да, это Киниэдалл, — поведала она. — Он в числе свиты.

— Нужно не дать Фауривалю убить его, — постановил король.

— Я приведу этого Киниэдалла, — сказал Агардэн, уже открывая дверь.

— Лориет, сходи с ним, — распорядился Рагрияр.

Едва за ними затворилась дверь, Милиэлла разрыдалась:

— Простите меня! Пожалуйста!

— Элла, как ты могла! — с горечью проговорил Килвин. — У меня в голове не укладывается!

— Клянусь, я очень жалею о том, что сделала! И безумно рада, что ни Влада, ни его светлость не погибли, — по щекам эльфийки лились слезы, нижняя губа дрожала.

Либо она превосходная актриса, либо сейчас была искренна. И пойди тут пойми!

— Килвин, умоляю, хоть ты поверь мне! — продолжала она рыдать.

Не сразу, но мужчина все же обнял ее, прижал к груди:

— Почему ты не рассказала мне раньше?

— Потому что Фауриваль приехал. Я его до смерти боюсь! Казалось, он услышит любое произнесенное мной слово.