Шаркая стоптанными ботинками, он подошел ко мне и грубо тряхнул за плечо.

— Эй, курица. Жива еще?

Я резко открыла глаза. Плюгавый, молодой, но уже начинающий седеть мужичонка вздрогнул от неожиданности, но ничего не успел сказать. Я выкинула руку вперед и сжала тонкую шею с острым кадыком. Сжала не как слабая человечка, а как демон, которого разозлили.

— Тссс, — приложив палец к его губам, я ласково улыбнулась, — тише, милый, тише.

Он попытался вырваться, но не смог сдвинуться даже на миллиметр. Зато начал хрипеть и задыхаться. Чуть склонив голову на бок, я наблюдала за тем, как вздуваются вены у него на лбу и краснеет лицо.

— Ну что там? — раздалось нетерпеливое карканье свекрови, — сдохла?

— Еще нет…матушка, — спокойно ответила я.

За перегородкой что-то упало и разбилось.

Глава 6

Я разжала пальцы, и мой убогий муж тяжело повалился на грязный пол.

Тем временем в комнату заскочила свекровь. Увидев, что ее кровинушка валяется на полу и стонет, она зарычала, как бешенная собака, и ринулась на меня, грозно потрясая кулаками:

— Ты что творишь, мерзавка?!

Я перехватила ее руку и сжала так, что послышался хруст костей.

Дородная женщина, воя от боли, рухнула рядом со своим сыном, а я неспешно поднялась с кровати. Размяла затекшую от лежания шею, потянулась.

Потом на глазах у незадачливых родственников взяла со стола большой синий пузырь, от которого за версту несло сивайем, зубами вытащила пробку и жадными глотками осушила до дна. В конце ладонью вытерла потрескавшиеся губы и небрежно отбросила склянку в сторону.

— Ммм, вкусно."

"Они притихли, испуганно и недоверчиво наблюдая за тем, как я прохожусь по комнате, осматривая обстановку.

Старая мебель, убогие нестиранные тряпки, выполняющие роль салфеток. Кругом грязь и запах пыли.

В этом доме убиралась только Лилия, пока была в состоянии двигаться и работать. Муженек и его матушка предпочитали жить на всем готовом и не утруждали себя заботой о хозяйстве.

— Где зеркало? — спросила я, останавливаясь перед ними.

— Зачем оно тебе? — зло огрызнулась свекровь, покачивая на весу покалеченную руку, — хочешь полюбоваться на свою уродливую морду?

Я присела рядом с ней на корточки и улыбнулась:

— Кому-то не нравится мое лицо?

Я могла бы показать ей весь ужас Преисподней, но ограничилась тьмой, клубящейся во взгляде.

Женщина отшатнулась и, в страхе осеняя себя защитным знамением, прошептала:

— Кто ты?

Муж тем временем решил сбежать. Вскочил на ноги и, наплевав на мать, бросился к выходу.

— Стоять.

Его ноги приросли к полу, и как бы он ни старался – больше не мог сделать ни шага. Попытался закричать – горло сдавило невидимой рукой.

— Сядь.