Все тот же Даррен, Светлый высокого уровня, за спиной которого магическим взглядом можно было увидеть белоснежные фантомы крыльев.

И в то же время появилось ощущение, что это неправда. Что я вижу его не полностью не до конца. Почему?

Взгляд метался по широкой груди, поднимался выше, скользя по резко очерченным ключицам и мощным плечам.

Потом падал вниз на плоский живот с внушительными порожками пресса и темной полосой волос, спускающихся ниже. Под край брюк, перехваченных красным поясом.

Тряпка, которую я видела сто раз, впервые привлекла мое внимание. Я протянула руку, но не коснулась, замерев в сантиметре от цели.

Артефакт, такой же как мой. Емкость для скрытия силы. Сколько там? Сколько он слил, раз уровень остался настолько высоким?!

— Кто ты? — голос не слушался.

— А ты? — Даррен подступил ближе, — кто ты такая?

Я сделала шаг назад. Раздался тихий смешок:

— В чем дело, Лил? Испугалась?

— Нет.

— Нет… — эхом повторил он, — а должна была. Любой бы испугался. Но ты ведь не любая? Не прячешься, не сдаешься, и страх не для тебя. О чем ты сейчас думаешь?

Надвигаясь, он вынудил отступить меня в самый угол.

— Молчишь? Тогда я отвечу за тебя. Думаешь о том, как будешь убивать, если я переступлю черту. Просчитываешь, кто из нас быстрее, кто сильнее, кто ударит первым.

— Ты ошибаешься, Светлый, — впервые я обратилась к его сути.

О был не прав, я все-таки боялась. Но не смерти, не сражения, не того, что близилось к безмятежному Сандер-Виллу. Я боялась, что придется схлестнутся с ним. Что причиню вред. Потеряю.

Эта мысль была неуместной, чужеродной, недостойной королевы. Но она была. Разъедала все сильнее, оставляя за собой выжженную долину. Пугала так сильно, что мороз полз вдоль хребта и поднимал волосы на затылке.

— Светлый? — Даррен улыбнулся, — может, и крылья мои видишь?

У него за спиной полыхнуло ослепительно белым. Два больших крыла неспешно качнулись и поднялись, выходя за пределы комнаты, а потом сомкнулись вокруг нас, словно кокон.

— Видишь, — уже не спрашивал, — всегда видела, да? Хоть и не должна была. Никто не должен был. Так кто ты, Лил? Ты так хорошо спрятала свои силы, что я не чувствую их… Но и без них дурею.

Оперевшись в стену по обе стороны от моей головы, он склонился ближе. Глаза в глаза. И дурацкое сердце, не знавшее ни пощады, ни сомнений дрогнуло, пугаясь собственной слабости.

Я совершила непростительную ошибку, вторгнувшись в этот мир. Я влюбилась в того, с кем никогда не смогу быть. Потому что его крылья белые, как первый снег, а моих уже нет, а если бы были – то темнее самой темной ночи.

— Если хочешь спасти жителей, то сейчас самое время этим заняться, — прохрипела я, пытаясь перевести тему.

— А ты хочешь их спасти?

— Мне все равно.