— Ставить диагноз по слухам и прозвищам?

— Это все она! Не удивлюсь, что это она свела мою любимую тетушку с ума! Чтобы использовать ее, манипулировать ею! — племянничек выходит на крещендо, активно жестикулируя, будто стараясь нас всех заколдовать, и брызгая слюной.

— Пожалуй, я соглашусь с вами, — врач так и продолжает стоять перед нами, только складывает руки, соприкасаясь кончиками пальцев. — Все это выглядит очень подозрительно и нездорово.

Краем глаза замечаю, как Рина сжимает кулаки, а нотариус за моей спиной хмыкает, явно понимая, к чему все идет."

"— Правда ли, что присутствующая тут нира магией убила невинное создание, крохотную мышь? — спрашивает Догхос.

— Нет, — отвечает Лира.

Я чуть улыбаюсь, вспоминая гениальную актерскую игру Чеса. И ведь не поленился Рудвер, растрепал всем об этом представлении.

Кстати, сам мышонок как раз проскальзывает между досками в беседке и затаивается в углу: вот же любопытный!

— Ох… К сожалению, я должен констатировать факт того, что госпожа Лира недееспособна. Ее память стала уже настолько плоха, что она не может удержать столь недавние события, — “обеспокоенно” качая головой, произносит врач, доходит до стола, достает из чемоданчика, из которого доносится резкий камфорный запах, бумажку с самописным пером и начинает писать.

— Погодите, что это за беспредел?! — вмешивается Рина, но я останавливаю ее рукой: пока рано. Ловушка еще не захлопнулась.

К нашей дружной компании присоединяется врач, приехавший с Риной, удивленный присутствием странных гостей. Для полноты картины теперь нам не хватает только драконов, которые где-то запропастились. Вот придут к самой развязке, потом же жалеть будут, что не поучаствовали!

— Господин Догхос, — рассматривая то, как деловито пишет врач свое заключение, говорю я. — Вы, конечно же, обладаете невероятной квалификацией. Подскажите, а это вы выдавали справку о невменяемости Адалии Пэрис?

Вопрос странный и должен вызвать подозрения, но врач явно зацепился больше вниманием за похвалу, да и вообще поглощен письмом.

— О, да, — довольно произносит он. — Настолько неадекватная особа. Представляете, покусала свою любящую мачеху. А потом сбежала и как дикий звереныш навела беспорядок у уважаемого нотариуса.

Я бросаю взгляд на Эндора, который иронично поднимает бровь. Да-да, это все типа про меня и даже частично правда. Но уж кусать свою мачеху… Ну фу же!

— Господин Харрис, — обращаюсь я к врачу Рины, — вы хотели посмотреть на этого человека. Ваше желание исполнено гораздо быстрее, чем можно было бы подумать.

— Так это он сделал заключение о вашей недееспособности? И, получается, даже не видел вас в лицо, раз не узнал? — удивляется Харрис. — Кажется, кто-то совсем не дорожит правом на ведение практики.