Вот теперь Догхос отвлекается от своего занятия и поднимает голову, чтобы посмотреть на коллегу.

— Вы меня смеете упрекать в подобном? — Догхос постепенно начинает багроветь, переводя взгляд с меня на второго врача, и сминает в кулаке то, что только что писал. — Кто вам позволил так обо мне думать?

Открыто смотрю на племянничка, до которого тоже начинает доходить, что в ситуации все совсем не так просто. И его действие может иметь противодействие, которое его же самого и тюкнет по темечку.

Я чуть-чуть активизирую магический центр, и смятый лист выскальзывает из ладони Догхоса и летит к Харрису. Все зачарованно наблюдают за этим действом.

Первым приходит в себя Рудвер:

— Я же говорил, что она ведьма! Метла так же летала! — горячо доказывает он.

— Прошу прощения, но это весьма странные обвинения, — пожимаю я плечами. — Безосновательные. Магия — это еще не повод для обвинений.

— Я сам видел! — продолжает племянничек. — Она мышь убила! Страшными, мучительными заклинаниями.

— Какую? — невинно спрашиваю я. — Эту?

Я присаживаюсь и беру в руки Чеса, поглаживая его между ушей.

— Да! Вот там чешется! Еще почеши чуток, — бормочет мышонок. — И помни, через меня говорят боги.

Ох, он теперь всегда это припоминать будет, когда ему что-то от меня нужно будет.

Видя живого и невредимого мыша, племянничек бледнеет, а тонкие полопавшиеся капилляры на его носу становятся еще больше заметны. Догхос переводит на Рудвера взгляд:

— Что это значит?

— Ничего не значит! Это была другая мышь, они все похожи, — племяннику уж некуда отступать, в ход идут отговорки.

— А, может, вам тогда просто все причудилось? Ну… знаете, такое бывает, — говорю я, — если много выпить может привидеться разное.

Все. Теперь он загнан в угол. Вот только я не рассчитываю, что загнанный зверь становится втрое опаснее, потому пропускаю момент, когда он кидается на меня с кулаками.

Все, что успеваю — это вскинуть руку и постараться отклониться. Только вот удара не получаю, зато слышу утробный, практически драконий рык.

Глава 38. О первых победах

Понятия не имею, в какой момент и каким образом получается так, что Тарден материализуется прямо передо мной. И тот удар, который должен был прийтись на меня, приходится на дракона.

Ну как, приходится… Когда я открываю глаза, то вижу, что Тарден выкрутил запястье Рудвера, и тому ничего не остается, как только скрючиться и чуть ли не визжать от боли. Ну естественно! Если он привык кулаками решать вопросы со слабыми женщинами, то попасть на дракона явно не входило в его планы.

Я должна его расстроить: я рада. В мои планы тоже не входило ходить с синяками. И все же, как и откуда появился дракон?

— Я ни при чем! — причитает племянничек.