Поднимаюсь и ловлю взгляд его черных глаз, в которых, несмотря на гладь на реке и хорошую погоду, бушует ураган. Мы не договорили в прошлый раз, но с того момента все стало еще запутаннее и сложнее.

— Это все очень странно, тебе не кажется? — спрашиваю его я. — Что хотел староста в библиотеке? Я нашла книгу, которую он пытался стащить. И я смогла прочитать, как она называется. А Рина — нет. Арион, у тебя же есть ответы на эти вопросы.

Я вижу, как бьется жилка на его виске и как тяжело поднимается его грудь.

— У меня нет точных ответов, но у меня есть предположения, Адалия, — отвечает он, дотрагиваясь кончиками пальцев до моей щеки. — Ринг не помогает, говорит, что я должен сам разобраться и понять. Что я все знаю, просто я тот еще… чурбан.

— Я не могу с ним не согласиться, — усмехаюсь я.

Неужели это первый раз, когда мы с ним разговаривает вот так… спокойно, не стараясь задеть друг друга, уколоть. И, надо сказать, это не так страшно, как я думала.

— Ну что… Тогда, может, ты с ним поговоришь? Может, тебе он больше расскажет?

Арион улыбается. Ему идет эта улыбка: теплая, открытая, как будто превращающая его из опасного грозного генерала в простого человека.

— А если… Я с тобой не наговорилась?

Тарден замирает, его улыбка становится шире и хитрее, а взгляд — теплее. Он проводит пальцами по скуле, касается губ, замечая, что у меня сбивается дыхание.

— К сожалению, если хочешь ответов, то они у него, — произносит Арион, отступает и превращается в величественного дракона.

“Ну хорош же… Что мужик, что дракон”, — раздается в моей голове. И это не мои мысли.

Глава 56. Арион Тарден

Перед тем, как покинуть остров, я долго смотрел на спящую занозу. Она улыбалась во сне, упрямая морщинка между ее бровей разгладилась, а волосы разметались по подушке. Ринг довольно уркнул, но никак не прокомментировал.

Ворчливый мышонок обещал все рассказать Адалии, но… Нам пришлось договориться, и так мы оба оказались в выгодных условиях.

После появления старосты и этого пожара улетать с острова казалось просто преступлением, но для того, чтобы разобраться со всем этим, мне нужно было улететь в столицу. Больше суток в полете, с каждым взмахом все дальше отсюда. С каждым взмахом все больше мыслей, роящихся в голове словно дикие пчелы.

Драконья Праматерь была всегда благосклонна к моему роду. Отец учил меня чести и умению держать в кулаке эмоции. “Сдержанность и благородство”, — два главных слова, которые он мне повторял.

Щит не удержать, когда внутри буря. Мы пришли в этот мир гостями, мы должны уважать хозяев. Все это было взаимосвязано: уравновешенность позволяла мне чувствовать предел своей силы, потому мне не нужно было восстанавливать ее за счет чести девушек.

Все было так.