От воина в ректорском кресле волнами исходила подавляющая сила. На миг мне показалось, что кто-то невидимый ударил мне по коленям, и я едва устояла на ногах!

“Может, идея уйти и вернуться на следующий год не была такой уж плохой? – запоздало подумала я, прикусив губу почти до крови. – Начало явно не задалось”.

– Удивлён, что вы скрыли от Его Величества столь редкий дар телекинеза, – невозмутимо произнёс Орхард, и в голубых глазах на секунду вспыхнуло любопытство.

– А? – выдавила я растерянно, не ожидая такого странного вопроса.

Даррайн не шелохнулся, продолжая смотреть на меня тем же горящим взглядом. Только уголок губ едва заметно дрогнул.

– Будете подписывать приказ, стоя у порога? – лёгким кивком указал на документ, лежащий на краю стола.

Вот же…

С остальными он так же обращался? Не удивлена, что предыдущая девушка выглядела обиженной.

Однако я понимала, что надо быстро подписать и уйти, чтобы не случилось непоправимого. Чем меньше времени проведу в его обществе, тем будет лучше для всех.

Я торопливо подошла к столу, стараясь не смотреть на человека, разрушившего жизнь целой семьи. Стиснула в пальцах перьевую ручку на тонкой цепочке и занесла над горизонтальной линией в самом низу документа.

Рука едва заметно дрожала.

“Всё, сейчас моя жизнь изменится бесповоротно”, – стрелой пронеслось в голове.

Медлительность сыграла со мной злую шутку. В этот самый момент с кончика пера сорвалась капля алых чернил, которые использовались в Даркайне лишь для подписания важных документов.

Я в ужасе застыла, осознавая, что вот-вот испорчу ценный документ, но, к счастью, Орхард с поразительной скоростью реакции успел отодвинуть лист в сторону.

Крупная капля, похожая на кровь, растеклась по полированной поверхности стола.

Щёки моментально вспыхнули. Папа – бывший глава Воинской Школы, сейчас сгорел бы от стыда! Его взрослая дочь не способна поставить подпись!

– Прошу прощения, я вытру, – сбивчиво пробормотала, нервно оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего. Как назло, вокруг были только канцелярские принадлежности, да стопка таких же приказов рядом с личными делами в строгих кожаных папках.

Не использовать же мне собственный рукав?

Даррайн Орхард откинулся на спинку кресла и плавным движением опустил ладони на края массивных подлокотников, демонстрируя хищную расслабленность.

Снежный тигр, играющий с робкой мышкой.

– Слева, за лампой, – услужливо подсказал, с интересом наблюдая за моей паникой.

Я поспешно схватила некогда белую тряпку, уже покрытую такими же алыми пятнами, и с усердием принялась вытирать след от чернил. В груди разлилось нешуточное облегчение. Не одна я такая неловкая, он всего лишь принял меня за флиртующую девицу.