Ёлки с листьями, помните? Кстати, нога почти в порядке.

– Не до тебя, Дельвиг, – он раздражённо махнул рукой и спустился на пару ступенек, – считай наказанием моё полное наплевательство к твоей судьбе.

– Я согласна! Вы очень добр… Ой, то есть справедливы, господин Гримстон! – искренне обрадовалась я и, предвкушая горячий обед, побежала вниз по лестнице.

– А знаешь, нет! – донеслось мне в спину, и я затормозила, едва не воя от обиды.

Какой же он невыносимый!

Они случайно с Орхардом не родственники?

– Я придумал отличное наказание, Дельвиг, – ехидно продолжил Конрад, будто издевательства надо мной приносили ему особое удовольствие.

– И не в стенах академии, нет. А в городской черте нашей с тобой обожаемой столицы. Поэтому, сейчас ты молча идёшь за мной и не задаёшь дурацких вопросов.

Глава 20

В этот момент я делала шаг вниз и от неожиданности едва не промахнулась ногой мимо ступеньки.

Куда идти? В город?

Но первую неделю учащимся строго запрещено выходить за ворота академии, так прописано в уставе!

А я его внимательно читала.

Исключение – официальная бумага с двумя подписями. Декана факультета и ректора!

Гримстон, заметив моё замешательство, догнал меня в два счёта и проворчал, не сбавляя скорости:

– Дельвиг, ходить от счастья разучилась? Так не расстраивайся, сейчас тебя научу.

Правая нога, левая, снова правая и угадай какая? Верно, левая.

Да он хуже зубной боли! Кошмарный тип!

Стиснув челюсти, я поспешила за ним, но на последнем пролёте всё же не выдержала и уточнила:

– Господин Гримстон, мне же нельзя в город! В пункте три подпункт четыре устава Академии Даркайна написано…

Конрад уже стоял внизу, терпеливо ожидая, пока я спущусь и договорю.

Когда я, наконец, добралась до него и выдохнула, закончив декламировать по памяти, он положил свои мозолистые ладони мне на плечи. Немного сжав их, чуть встряхнул и проникновенно выдохнул, при этом не без фирменной издевки:

– Дельвиг, прочувствуй этот момент и услышь мои слова. Можешь закрыть глаза для лучшего понимания. Готова?

Поджав губы, я кивнула, мысленно уговаривая его закончить побыстрее. Шут гороховой, даром что симпатичный.

А этот наглец склонился надо мной и, опаляя мятным дыханием мою макушку, торжественно прошептал:

– Со мной тебе можно всё.

Высказавшись, он тут же потерял ко мне интерес и отвернулся, решительно шагая вперёд. Я оказалась вынуждена снова его догонять и, морщаясь, сердито прорычала, ощущая, как покалывает травмированное колено:

– Какой подвиг совершил Гримстон, раз его поставили на должность преподавателя? Наверное, короля спас.

Конрад в этот момент гаркнул на весь холл, не оборачиваясь:

– Дельвиг, не слышу твоего сбивчивого сопения мне в спину! Не вздумай отставать!

– Трижды, – мрачно добавила про себя.