Ещё издали замечаю возвышающееся здание компании, которое мерцает в лучах прожекторов, проецирующих на внешнюю сторону стен разноцветные всполохи; подобное каждый раз ненадолго заставляет сердце восторженно замирать, а после оно бьётся о грудную клетку в ускоренном темпе, потому что я вспоминаю, через что мне предстоит пройти. Но ведь я — «королева притворства», как окрестили меня некоторые коллеги, которые взаимно не переносили меня на дух, так что спрятать страхи за маской непринуждённости для меня не составляет труда.

В зал, где проходит мероприятие, поднимаюсь одной из последних, сдав по пути верхнюю одежду в гардероб; уже почти все гости находились здесь — это я могла утверждать с уверенностью, потому что после всех проверок списка приглашённых знала все фамилии наизусть.

Богдан в безупречном тёмно-синем костюме расслабленно беседует с двумя мужчинами в чёрных смокингах, небрежно вертя пальцами полупустой бокал шампанского; краем сознания подмечаю блондинку по левую сторону от моего жениха, которая не сводит с него взгляд, полный немого обожания. Прежняя — впечатлительная и вспыльчивая — версия меня наверняка бы устроила сцену с выяснением отношений, но нынешняя я никогда не раскроет рта, даже если мне что-то не нравится, потому что именно такого поведения ждёт от меня не только Богдан, но и его отец.

Поэтому, выбросив из головы личную жизнь, я снова вживаюсь в роль молчаливой тени и хозяйки вечера одновременно, поочерёдно обмениваясь парой слов с каждым гостем, оставив клиентов напоследок: до тех пор, пока Николай Александрович не подаёт мне знак, чтобы я подошла. Плыву к боссу через весь зал, нарочно приковывая к себе внимание, и остаток вечера играю роль милой собеседницы, надеясь, что хоть как-то смогу помочь своей компании завоевать расположение важных клиентов.

* * *

Единственным светлым пятном стало появление на вечере Николая: он слегка разрядил атмосферу напряжённости и едва не вогнал меня в краску (шучу, конечно), на все лады расписывая мои достоинства — пытался уговорить меня ехать с ним на съёмки во Францию, не иначе. На его слова отреагировали даже наши будущие партнёры — по крайней мере, очень хотелось на это надеяться — и, кажется, с искренним интересом слушали о том, чем русская красота отличается ото всех остальных. Всё закончилось небольшой фотосессией — для неё я и наряжалась отчасти — моей персональной и нашей общей. В итоге братья Астаховы (руководители «Альянса», которых Николай Александрович страстно желал заиметь в партнёры) остались весьма довольны проведённым временем в «кругу друзей».

Но вскоре Николай уходит, и к концу вечера я устаю настолько, что если хотя бы на секунду закрою глаза — просто упаду и засну прямо здесь, на полу.