Когда Фрося вернулась с пакетом, Ирбис уже расстелил плед на диване так, что в него поместился бы ровно один человек.

Девушка оценила его заботу. Даже стало неловко за ту фразу, что она ляпнула, насчет крыс Ирбиса. У Тихона ведь есть своя личная жизнь, до которой Фросе нет и не может быть никакого дела.

– Почти остыло, – вздохнула Фрося и принялась копошиться в пакетах.

Признаться, есть девушка совсем не хотела. А потому с радостью позволила бы Ирбису прикончить все, что они не доели прежде. Однако у Тихона, судя по взгляду, были иные планы.

– Пополам, или я тоже не буду, – твердо произнес парень.

– Тиш, я правда не хочу! Честно! – искренне заверила Фрося. – В меня ничего не влезет.

Ирбис смерил девушку строгим взором голубых глаз. Фрося выдержала взгляд, не отвела глаз в сторону.

– Вот ты все же мелкая, Рыжик, – наконец, вздохнул Тихон, – не ешь ни черта. Возьмусь я за тебя!

– Не мелкая я, – возразила Фрося и устроилась удобнее. – Обычная.

Рядом с жующим Тихоном было уютно и спокойно. А еще от него одуряюще пахло. Не едой, разумеется. Хотя, и едой тоже. Фросе нравился его парфюм, запах шампуня, даже от одежды пахло настолько приятно, что девушка украдкой вздохнула глубже.

– Не волнуйся, Рыжик, скоро выберемся, – успокаивал Тихон, а Фрося поняла, что в теплом коконе из пледа настолько пригрелась, что начинала засыпать. Глаза стали слипаться, и голова вдруг потяжелела. Пришлось ее прижать к мужскому плечу.

Ирбис перестал шуршать пакетами. Принялся что-то смотреть в телефоне. Фрося уже не особо воспринимала звуки, погружаясь в сон все глубже. И даже не заметила, как ее ладони оказались накрыты теплой мужской рукой.

Глава 3

Тихон Демидович никогда прежде не радовался своему «косяку». Все свои дела старался выполнять на «отлично». Не допускал даже малейших промахов.

А здесь... Он ведь облажался по полной программе, не справился с управлением. Да, погодка стояла хреновая, минимальная видимость. Да и олень этот выскочил, будто в метель у него иных дел не было! Но это все не оправдывало Тихона сейчас, когда под его защитой была хрупкая девушка.

Ирбис в мыслях ругал себя крепким матом, а внешне оставался спокойным. И даже стало жаль, что совсем скоро их уже начнут спасать.

– Дебил ты, Тиша, – пробормотал Ирбис негромко, чтобы не разбудить Рыжика.

Он смотрел на курносый нос и россыпь веснушек. Рыжие непослушные прядки выбились из-под шапки. Тихона всегда завораживали эти огненные завитушки, точно расплавленное золото, особенно, если в них запуталось солнце. Нет, нет ничего в этой девушке обычного, как бы она сама ни считала. Уж Тихон это твердо знал.

Улыбнувшись, Ирбис подметил, что головной убор Рыжика сдвинулся набок.

Впрочем, у Фроси всегда так.