Старался не сжимать руки слишком сильно, застыть, оставить их неподвижными, потому что адски хотелось нырнуть пальцами под одежду, а нельзя. Он видел Рыжика и в шортах, и в купальниках. Знал, насколько совершенные и плавные у нее линии тела. Насколько она идеальна. И эти мысли сводили с ума сейчас. Держать в руках ту, которую так отчаянно хочется, и не сметь прикоснуться по-настоящему – суровая пытка.

Все инстинкты вопили Ирбису, что идет он по опасному пути. Нельзя так. Это ведь Рыжик – открытая, бескорыстная, веселая девчонка.

Тихон очнулся, когда осознал, что его губы уже прикоснулись к нежным и приоткрытым во сне. Мягкие, податливые, сладкие... Тихон, должно быть, сошел с ума. Иного объяснения просто не было.

Жадно втянув воздух носом, Тихон углубил поцелуй. Скользнул языком по нижней губе, нырнул глубже.

Его понесло. Тело молниеносно отреагировало на приглушенный полувздох-полустон. На то, как Фросенька вдруг потянулась к нему. Всего на миг. Но этот миг был.

А после хрупкая девчонка напряглась в сильных руках. Ирбис заставил себя замереть. А его язык все еще был во рту у Рыжика. Сладко. Жарко. Крышесносно.

Определенно, это все совсем не то, что было у Тихона прежде. Впрочем, он даже и не помнил, что там вообще было, и с кем. Словно именно этот поцелуй и был первым в жизни Тихона Демидовича Ирбиса. Самым настоящим.

– Ты что вытворяешь, Ирбис!?! – прокричала Рыжик прямо ему в губы.

Не прокричала, конечно. Так, шепнула сипло, будто находясь все еще во сне. Но эта фраза показалась Тихону очень громкой.

– Нос замерз. Грею, – так же тихо ответил Ирбис.

– Чей нос? – говорила Фрося.

– Твой, – шептал Тихон. Диалог был крайне абсурдным. Однако Ирбис радовался тому, что Фрося не вырывается из его рук. Даже не отстранилась. Но поцелуй пришлось прервать, к великому сожалению парня.

– Врешь. Мне жарко, – упрекнула Рыжик.

– Значит, мой, – продолжал говорить Ирбис, но наткнулся на разоблачающий девичий взгляд. – Ладно, мой тоже не замерз. Хорошо, я тебя поцеловал. Довольна ответом?

– Зачем? – уточнила Фрося.

– Что «зачем»? – не понял парень. – Зачем я поцеловал красивую девушку? Захотелось.

Ирбис ожидал, что ему сейчас прилетит оплеуха. Заслуженная, вопросов нет. Или прямо в нос кулаком. Тихон прекрасно знал, что Рыжик могла бы оформит ему фингал под глаз. Уж что-что, а драться дочку дядя Лева Ржавый научил. Однако Тихон совсем не ожидал, что в тишине салона зазвучит громкий девичий хохот.

– Ну ты даешь, Тиша! – смеялась Фрося.

Ирбис опешил, разжал руки. Самолюбие, разумеется, пострадало. Даже где-то проснулась обида на такую реакцию.