Нужно подумать о чем-то другом, а не о том, что автомобиль с каждым километром замедляет ход. Очевидно, что специализированной техники на дороге нет. Трассу никто не станет чистить, пока не наступит утро.

– Да в порядке все, – ответила девушка. – Я вообще не нервничаю, если что.

– Ну, конечно, – хмыкнул Ирбис. – Руки сжала так, что косточки побелели. И губы искусала. Прекращай, Рыжик.

– Я не...! – начала Фрося, но осеклась, перехватив насмешливый взгляд парня. – Ладно, хорошо. Да. Я нервничаю. И ты прекрасно знаешь причину, Ирбис!

– Рыжик, если твоя мама погибла в аварии, это не значит, что и мы сейчас разобьемся, – непривычно мягко, совсем не насмешливо заговорил Ирбис, а Фрося настороженно взглянула на парня, переключив внимание с дороги на него. – Ты же понимаешь, что мой танк сложно столкнуть в кювет? Здесь подушек безопасности вкруговую. И вообще!

Тихон на секунду умолк и протянул крупную ладонь к ледяным девичьим пальцам. Фрося вздрогнула. Не ожидала, что Ирбис схватит ее за руку. Не готова была. Но было очень приятно. Потому что кожу вмиг обожгло теплое касание.

В очередной поворот внедорожник вошел так же легко и спокойно. Тихон не убрал своей руки от сцепленных в замок ладоней Фроси. А девушка, словно отвлеклась от реальности, замерла, глядя прямо на водителя.

И Ирбис, что удивительно, смотрел на нее.

А должен был, наверное, смотреть на дорогу, ведь поворот, густой снег валит почти стеной, а на обочинах по обе стороны березовый пролесок и сугробы высотой с Эверест.

– Твою ж мать! – рявкнул Ирбис, а Фрося резко повернула голову.

Ничего не было видно в свете фар. Но Тихон что-то заметил. Потому что обе ладони парня легли на руль, а машину дернуло в сторону. Фрося прикрыла ладонями лицо, но все равно завизжала от страха.

– Спокойно, Рыжик! – гаркнул Ирбис так, что Фрося умолкла.

А джип, качнувшись, остановился. Тихон выругался сквозь зубы. Переключил скорость. Попытался сдать назад.

– Какой, блядь, умник оставил здесь эту херню! – ругался Тихон, а Фрося притихла.

– Какую? – все же спросила девушка.

– Никакую. Это я так, брякнул, – уже тише ответил Ирбис. – Олень выскочил на дорогу. Видела?

– Нет, – качнула головой Фрося. – Мы застряли?

– Сиди здесь, Рыжик, – велел Тихон и попытался открыть дверь, та не поддалась, образовался лишь небольшой просвет. – Твою ж мать!

Фрося внимательно следила за каждым движением парня. Захлопнув дверь, он вновь выругался. Сосредоточенный и злой, Тихон вселял уверенность в душу испугавшейся девчонки.

– Не волнуйся, Рыжик, все решим, – выдохнув, наконец, произнес Ирбис, беря в руку телефон.

Фрося лишь кивнула. Она понимала, что сейчас машина, несмотря на ее внушительные габариты, оказалась заблокирована в сугробе. И с каждой минутой снег скрывал джип все сильнее.