Ты как? Что с головой? А нога, рука? Я плохо помню… – я обессилено погладила его пальцы.

– Лоб порезал лобовым, царапина. Руки-ноги заживут, не беспокойся. Катюша…

– А ребенок? Все как в тумане… – и я на живот непонимающе посмотрела. Я не могла родить! Еще рано!

– Родная, тебе кесарево сделали. У нас сын.

– Но как же? Так рано… Разве… Как он? – слезы сами из глаз потекли: от страха и радости. Главное, что живой. И Вадим живой. Если бы не он, не знаю, что было бы со мной.

– Наш сын в кувезе. Он такой маленький, но врачи обнадеживают.

– Если бы не ты, – шепотом начала, но Вадим головой покачал обреченно, и в его глазах было столько боли и вины.

– Катя, это все я. Из-за меня.

– Я не понимаю?

– Та машина… За рулем была сестра Вики, – признался Вадим. – Она хотела… – не договорил, на меня безнадежно, но прямо посмотрел. – Я не знаю, как искупить вину. Прощения просить больше не смею. Я мог потерять вас… Что сделать, чтобы ты одним воздухом со мной дышать могла… – он голову опустил, лицом уткнулся в мою ладонь. Вадим горевал, по-настоящему, по-живому, по-человечески. Никогда не видела его таким открытым, незащищенным, человечным.

– Я хочу увидеть его.

Вадим поднял голову.

– Катюш, его нельзя отключать.

– Я знаю, – и попыталась встать.

– Давай я доктора…

– Не нужно. Пойдем.

– Поедем, – невесело хмыкнул. Я тоже грустно улыбнулась. Парочка: я разогнуться не могла, едва ноги волоча; он умудрился инвалидом заделаться. Хорошо, что временно.

Нам не позволили зайти в блок с новорожденными недоношенными – боялись инфекций, – но заверили, что через пару дней я смогу вместе с неонатологом находиться рядом, смотреть, как выкармливают. Надеюсь, молоко придет.

– Он такой крохотный, – проговорила, глотая слезы. Как я могла думать, что не хочу его?! Я очень, очень люблю его. – А если… – и зарыдала, испугавшись, что малыш не сможет выжить.

– Мы справимся, – Вадим поднялся, обнял меня здоровой рукой, опираясь о стену. – Я тебе обещаю. Клянусь, Катя, он будет жить. Будет здоровым и крепким пацаном. Мы все для этого сделаем! Ты мне веришь?

– Да, – шепнула я.

– Давай выберем имя? Какое нравится? – Вадим губами собрал мои слезы.

– Артём?

– Хорошее имя. Вероника и Артемий Полонские, – и я бережно обнял ее.

Эпилог

– Вадим Александрович, останетесь на открытие?

– К сожалению, у меня самолет через три часа. Уверен, – я осмотрел просторный холл, длинные коридоры, большие светлые окна, – и без меня все пройдет отлично.

– Тогда позвольте выразить благодарность от всего города, – мэр протянул мне руку. – Это огромный вклад в социальную инфраструктуру.

– И вам спасибо, – я пожал ее, – за содействие.