— Отмазки о том, что ты не умеешь с ним обращаться, больше не принимаются, — заметила она. — С «Фейсбуком» же ты разобралась?

Действительно, соцсети я освоила. И теперь часто переписывалась с сестрой. Правда, рассказывать ей о Ларсе не собиралась. Как и о Михаиле.

Наутро у меня поднялась температура, голова болела и кружилась. Нос заложило, а лицо припухло и стало похоже на вареную свеклу.

— Давно я так сильно не болела, — призналась я гнусавым голосом. — Наверное, лет с пяти, после того как упала в прорубь.

Хилари сбегала за лекарством, и все выходные отпаивала меня чаем и сиропами.

Но лучше мне не стало, так что на работу я выйти не смогла. Это и к лучшему. Я не представляла, как смогу прийти в «Матрешку» после всего случившегося. Как встречусь с Ларсом, смогу ли работать с ним как прежде.

Пришлось набрать номер Майкла и сказать, что мне понадобится несколько дней на восстановление.

— Отдыхай, сколько понадобится, — запричитал он, как курочка-наседка. — Не волнуйся, из зарплаты я эти дни не вычту. Если понадобится помощь или жилетка — обращайся.

Как всегда — сама любезность. Впрочем, нет, сегодня особенно.

Кажется, Майкл был уже в курсе всего случившегося. И это отчего-то не радовало.

Хилари отправилась на работу одна. Но не прошло и пары часов, как она вернулась домой с полными пакетами еды и прекрасным настроением.

— Ты не поверишь! — заявила она с порога. — Столько новостей за один день на меня еще никогда не обрушивалось!

Глава 26"

"Михаил

Упрямство никогда не было его отличительной чертой. Но то, как упорно он прогонял от себя мысли о Маше, сделало бы честь любому барану. Он мог купить любое из понравившихся заведений, сделать своей любую женщину, одолеть любого конкурента.

Но признаться себе, что влюбился в Марию — влюбился втайне даже от себя самого — Михаил не мог.

Он списывал свои чувства на все, что угодно: воспоминания прошлого, заботу о младшем, ответственность, плохую погоду. Все что угодно, лишь бы не любовь.

— Меня всего лишь волнует ее будущее, - признавался он своему отражению в зеркале. И важно поправлял галстук. — Разве это плохо? Да, выходит, я не такой уж циник, каким хочу показаться. Но Маша действительно еще молода и неопытна. Ей нужен опекун.

Последнее слово он смаковал долго, перекатывая на языке, подобно янтарной капле дорогого коньяка.

И оно ему понравилось. В мыслях подобное оправдывало все его поступки. Те, что он уже сделал. И те, что только собирался.

Первым делом он, разумеется, уволил Ларса. У Михаила чесались руки сделать из этого парня отбивную. И все же он признал правоту Маши: такие дела так не делаются. Здесь нужен иной подход.

— Конечно, я предпочел бы засадить эту скотину за решетку, — рассудил Михаил. — Но так тоже неплохо. Для начала.