Звонил, чтобы осведомиться о здоровье, поболтать о пустяках, когда выдавалась свободная минутка. Да и просто спросить, как дела. Пусть все это мелочи — но для меня они были безумно дороги и важны.

И все же этого было мало. Уже мало для того, чтобы решиться на признание. Но я все еще ждала — именно его, нужного момента.

Прошел месяц после того, как Майкл ушел от Лайлы. Благодаря Михаилу он основал свой небольшой бизнес. На первом этаже постройки, что обосновалась на лучистом побережье, находилось кафе, а на втором — жилая зона для Хилари и самого Майкла. Свадьба их должна была состояться там же. Получив приглашение, я немного загрустила. И Хилари заметила это.

— Ну же, подружка, — проговорила она, приподнимая мой подбородок и заглядывая в глаза. — Я думала, ты будешь рада узнать о свадьбе. Разве ты за меня не рада?

— Очень рада! — объявила я и улыбнулась через силу. — Просто… Понимаю, зависть — плохое, подлое чувство. Но именно его я испытываю в данный момент. Майкл развелся с женой и почти тут же сделал тебе предложение. А я… Я живу тут словно на птичьих правах. И не жена, и не любовница. Сама не пойму, кто."

"— Брось, — мягко укорила Хилари. — Михаил любит тебя, это заметно. И я больше чем уверена, что скоро он тоже сделает тебе предложение. Но, может быть, тебе следует сделать первый шаг, а?..

— Я и так слишком долго шагала первой. Сама приехала к нему без его на то одобрения. Сама пыталась соблазнить. Нет уж, пусть этот решающий шаг сделает он сам. Он же мужчина!

— Да брось ты эти предрассудки. Мужчина, женщина — какая разница, если вы любите друг друга? Просто скажи ему о беременности.

— Нет! — ответила я резче, чем собиралась.

— А тебе не кажется, что он имеет право знать? К тому же, скоро станет невозможно скрыть беременность. Животик округлится, и Михаил его наверняка заметит.

— Надеюсь, до этого времени он успеет определиться. Хилари, пожалуйста, — я подняла на нее умоляющий взгляд, — только не рассказывай ему. И Майклу тоже, ведь он непременно передаст новость другу.

— Хорошо, — пообещала она. И, понимая, что я не в силах продолжать разговор о Михаиле, осведомилась о моем здоровье.

— Врач сказал, что давно не видел, чтобы женщина так хорошо переносила беременность, — похвалилась я, поглаживая живот. — Легкая тошнота по утрам — не считается. А головокружение — так это от счастья.

— Вот увидишь, все образуется! — пообещала Хилари.

Мне хотелось верить ей всем сердцем. И я старалась не обращать внимания на предательский голос, все чаще звучавший моей голове. Голос, принадлежал отцу, разумеется. Он словно наяву читал проповеди, говорил, что падшая женщина не достойна счастья. На тех, кто предался разврату до брака, не женятся, их лишь используют в качестве постельной грелки.