Оказавшись на нужном этаже, я силилась припомнить, какая из дверей ведет к моему отцу. Но, к счастью, там были таблички с именами владельцев кабинетов.

Я постучала и, не дождавшись ответа, потянула дверь на себя. В приемной с сияющей улыбкой меня встретила папина секретарша Карина.

— Алиса, здравствуйте! Вы к отцу? — высоким голосом поинтересовалась она. — Чай, кофе не желаете?

— Нет, спасибо, — хриплым голосом отозвалась я. — Он один? Я пройду к нему?

— Да, он у себя, одну минуту, — она нажала кнопку на устройстве под названием селектор и отчеканила. — Александр Константинович, здесь ваша дочь, Алиса.

— Алиса? — раздался удивленный голос отца. — Пригласи.

Карина кивнула мне, и я вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

— Что-то случилось? — папа обеспокоенно окинул меня взглядом.

— Нет… То есть да. Случилось. Это по поводу Ярослава Калашникова.

Мужчина откинулся в кожаном кресле и, сверкнув дорогущими часами, сложил руки перед собой в замок. Он был готов меня выслушать.

Облизав пересохшие губы, я начала рассказ. Поведала отцу, что у нас с Артемом произошел сильный конфликт. Какой именно, говорить не стала. Было стыдно.

Объяснила, что Ярослав избил Артема именно по этой причине, что он ничего не крал и никого не грабил. Затем я поделилась с отцом сведениями, добытыми Венерой: об ужасных планах Артема, его ложных обвинениях и последствиях всего этого.

— Ярославу грозит срок, и это сломает всю его жизнь. А он очень умный и талантливый, папа. Он недавно победил в олимпиаде от ""IGM"". Они готовы оплатить ему учебу, а потом взять к себе на работу. У него есть будущее, понимаешь? Но он может лишиться всего и сядет за преступление, которого не совершал. Ты мне веришь, папа? Веришь, что я говорю правду? — я старалась держаться спокойно, но дрожащее тело выдавало мое волнение.

— Допустим, — задумчиво отозвался отец. — Но при чем тут ты, дорогая?

— В смысле? — сглотнула я.

— Мне помнится, что несколько недель назад мама запретила тебе общаться с этим парнем, и я полностью поддержал ее решение. Но, выходит, что ты плевать хотела на наши запреты, так? — его тон сделался суровым.

Мой желудок сделал сальто, и я растерянно захлопала ресницами.

— Папа, я…

— Алиса, раз ты такая самостоятельная, то давай пообщаемся, как взрослые. Я не имею ничего против твоего Калашникова как человека. Вероятно, он действительно неплохой парень, и из него может что-то выйти. Я не отрицаю такой возможности, — буравя меня взглядом карих глаз, говорил отец. — Но сейчас я предлагаю поговорить о другом. Я хочу рассказать тебе, почему я добился успеха. Почему я имею то, что имею.

Отец положил локти на стол и слегка прищурился.

— Я не самый умный и не самый талантливый человек на свете. Я признаю это.