Ромка мотался по экспедициям и часто отговаривался тем, что находится вне зоны доступа, а я не знала, как себя с ним вести, учитывая, что после всего осталась с Данте. Но я теперь свою жизнь без него не представляла.

Мы были одним целым и разрыв едва не уничтожил нас обоих. Хуже была только встреча.

Но я подозревала, что дело не столько в Данте, сколько в том, что Ромка винил себя в произошедшем. Он доверился Макару, послушал его и едва не погиб.

Беглые зеки давно осели в деревне, где жили старообрядцы. Захватили ее фактически, заставив жителей подчиняться. Один из заключенных узнал от старейшины про украшения, которые остались после Багировой, прятавшейся в тайге от пламени революции. Он украл рубиновые серьги и сбежал, пока не накрыли остальные. Данте так и не удалось выяснить, как именно Макар пересекся с ним в одном из притонов, но едва услышал рассказ беглого зека, как быстро понял, что к чему, но один идти не решился, взял с собой Ромку. А когда их схватили, пообещал, что поможет зекам продать украшения и сделать фальшивые документы. Макар связался с нужными людьми. Поэтому их и держали живыми, ждали обещанное.

Все это брат рассказал, когда я наконец-то вернулась в Москву, почти полгода назад и с тех пор избегал встречи со мной.

Я убедилась, что платье сидит идеально. Не белое, а нежно голубое. Мама бы не одобрила белый, ведь я выходила замуж не девственницей. И все еще переживала из-за нарушенного обещания, хотя с тех пор нарушала его каждую ночь.

Мы не расставались с Данте ни на один день. И так потеряли слишком много, пока тратили время на обиды и ненависть, а теперь любили, как одержимые. Стоило пройти через ад, чтобы вновь обрести друг друга.

— Пора, — в комнату невесты вошла распорядительница свадьбы. По губам девушки вновь скользнула печальная и немного виноватая улыбка, когда она увидела, что я одна, а не в окружении родственников и друзей.

Она просто не знала, что мне никто не нужен, кроме Данте, а он ждал меня.

Я кивнула, поправила фату и последовала за ней в зал, где уже играл свадебный марш. Споткнулась, не дойдя до зала. Рядом с раскрытыми белыми дверями в золотистых узорах стоял Данте. На его щеке белел тонкий шрам, оставшийся на память после пожара. Белый костюм скрывал другие, куда более страшные, на руке и спине. На него упала горящая балка, когда Данте выносил меня из огня. Данте прикрыл меня собой и пошел дальше, не обращая внимания на боль.

Его шрамы не отталкивали меня, я любила каждый из них, ведь все они были доказательствами чувств Данте ко мне.

Ромка стоял рядом с Данте, на его плече висела ленточка свидетеля жениха. Он неуверенно улыбнулся мне, а я в этот момент поняла, что у нас все будет хорошо, у всех нас.

Конец.