Нет, это и вправду интересно! И уж точно по вашей части!

Ольхин и Вашаломидзе молча уставились на младшего лейтенанта.

– Это отчет, – слегка растерянно произнес Юлий. – Ну, или доклад в вышестоящие инстанции. За подписью какого-то Кляйна. Ага… Он, насколько я понял, был начальником симферопольского гестапо. Да… Вот что он пишет. Перевожу дословно… Вот: «В связи с возможным отходом наших войск из Симферополя считаю необходимым оставить в тылу противника диверсионно-разведывательную группу «Вольф». Основной состав группы – сорок человек. В дальнейшем по мере необходимости группа будет пополняться лицами из числа недовольных советским режимом, каковых, по нашим данным, на территории, занятой противником, остается немало. Задача группы – проведение диверсий, сбор разведданных, а также осуществление террористических актов против отдельных высокопоставленных лиц из числа командования армии и противника и представителей гражданской власти». Так… Здесь неразборчиво… Ага! Читаю далее: «Оборудована база в прилегающих к городу окрестностях, а также склады с оружием, продовольствием и амуницией. Руководству группы даны соответствующие инструкции, определены способы связи с немецким командованием, а также друг с другом и действующими в городе нашими разведчиками, задача которых – сбор сведений, которые могут помочь группе в выполнении их миссии». Слово-то какое – миссии! Просто-таки благодетели человечества, а не диверсанты и шпионы…

Юлий умолк, перевел дух и в растерянности посмотрел на Ольхина и Вашаломидзе.

– Да-да, – мрачно произнес Ольхин. – А ты как хотел? Чтоб они ушли из города просто так? Да еще и полы за собой помыли? Так не бывает… Это все?

– Нет, не все, – сказал Юлий. – Здесь есть еще какой-то списочек. Вроде какие-то имена и цифры…

– Читай! – нетерпеливо шевельнулся Гиви.

– Сейчас… Надо разобраться. Здесь как бы по-немецки, но не совсем по-немецки… Написано немецкими буквами, а вот слова вроде как бы русские. Вот… Читаю: «Дуня, бах, точка, цифра тринадцать». Далее: «Биток, базар, точка, цифра пять, тире, цифра два». Все, больше ничего…

Ольхин молча взял лист бумаги и стал всматриваться в написанные на нем непонятные буквы, цифры и знаки.

– Действительно… – в раздумье произнес он. – Мыслю так: коль вся эта абракадабра написана на одном листе вместе с рапортом о группе «Вольф», то, стало быть, она имеет какое-то отношение к этой самой группе. Как ты думаешь? – Ольхин протянул документ Вашаломидзе.

– Думаю то же, что и ты, – сказал Гиви. – Не о тушенке же они писали!

– Что да, то да, – согласился Ольхин. – Не о тушенке, это уж точно.

– А можно мне! – по-ученически поднял руку Юлий.

– Говори, – невольно улыбнулся Ольхин.

– А может, это шифровка? – спросил переводчик.