Мысли о санатории меня не покидают… Я уже поняла, что семейство хочет свести меня с ума. Но… зачем?

Наверное, свекры знают о Милаше?

Не удивлюсь, если Елена Васильевна в выходные пьет с ней чай в кондитерской.

Может, они хотят женить Роста на более подходящей девушке? А Ваню оставить при себе? Тогда им на руку мое сумасшествие…

– Ой… Посидите с Ванюшей, я пойду… в туалет. Что-то не то съела…

– Ох, Лида. Говорила я тебе поменьше шляться по забегаловкам. И что это за подруги? Ростик, ты в курсе?

– Ванечка, иди к папе, сынок. В курсе, мам. Хорошие девушки, жены моих коллег. Иди, Лидочка.

Словно на ватных ногах поднимаюсь на второй этаж. Туалет есть и на первом, но мне не туда нужно…

Ключ от кабинета свекр прячет на рамке картины. Тянусь дрожащей кистью, отыскиваю его и бесшумно вставляю в замочную скважину.

У всех есть недостатки… У Антона Олеговича, например, есть дурная привычка оставлять открытые вкладки на компьютере.

Закрытый санаторий для душевнобольных «Нирвана».

Очуметь просто… Уж, не туда ли меня решили запереть?

На цыпочках выхожу из кабинета, запираю дверь, возвращаюсь ключ на место.

Мне нужно убираться отсюда. И поскорее… Придется маме все рассказать. Союзник мне не помешает, как без него?

– Все хорошо, Лидуся? – улыбается предатель.

Смотрит так, словно ни о чем не знает… Намеренно сводит меня с ума… Живет, дышит, есть и пьет… Спасает людям жизни.

– Мезим-форте выпью и все пройдет. Кому еще котлетку?

– Мне, невестка. И, правда, хорошие получились, сочные, – хвалит мою стряпню Антон Олегович.

Как они могут так жить? Не понимаю… Ума не приложу, зачем им поступать со мной так жестоко?

Росту звонят на второй телефон, рабочий. Он тоже у него всегда при себе.

Свекры поднимаются с места, Антон Олегович подходит к камину и бросает в его черный, уютный зев, дровишки. Учит Ванечку разжигать камин.

Елена Васильевна устало опускается в кресло-качалку, оставляя меня разбираться с грязной посудой в одиночку…

На столе остается айфон Роста. Личный.

Не медля ни секунды, я оживлю экран пальцами и ищу переписку с Милашей.

Дарина советовала мне фиксировать свои находки на видео или делать фотосъемку.

Пальцы судорожно дрожат, когда я фотографирую экран…

Делаю это быстро, бездумно… Потом все внимательно почитаю, сейчас нет на это времени.

Взгляд цепляет ее фразочки – «Любимый, милый, единственный… Жду, жить не могу, умру без тебя».

«Милая, красивая, нежная», – а это опусы моего мужа.

«На Бали поедем сразу после празднования юбилея больницы»."

"А вот это что-то новенькое… На Бали он собрался? Интересно, когда – до моей госпитализации в лечебницу для сумасшедших или после?

Я ему устрою Бали!

– Лида? Что это ты делаешь? – хмурится Рост, неожиданно входя в кухню.

– Вытираю твой телефон.