Точнее: стояла…

Одним дурацким подкинутым письмом она полностью обезоружила меня и лишила возможности хоть как-то влиять на собственную жизнь. Я задыхалась от ненависти, но и понимала, что сделать прямо сейчас ничего не могу. Поэтому просто опустила глаза в пол, слушая ее раздражающий голос и понимая: что-то во мне надломилось. Больше никаких игр по правилам не будет. Королева-мать хотела войну, она ее получит. А на войне, как известно, нет никаких правил.

* * *Весь этот вечер и часть следующего дня прислуга сбивалась с ног. Они укладывали мои вещи. Двору было объявлено, что королева заболела и по решению лекарей переезжает в Малый Шаниз.

Пока горничные и лакеи судорожно паковали личные вещи, одежду, посуду, гобелены и балдахины, пока мои фрейлины разрывались между упаковкой собственных вещей и необходимостью присутствовать при моей персоне, миледи Лекорн, волею короля восстановленная на своем месте, громогласно распоряжалась этим бедламом.

Когда воля короля была объявлена, я даже ничего не стала говорить этой гадине. Зачем, собственно?! Я твердо знала одно: она будет первым человеком, которого я уберу с собственного пути.

Поэтому, оставив ее заниматься хозяйственными хлопотами, я увела Софи и мадам Менуаш к моему излюбленному окну и там попыталась узнать хоть что-то о том месте, куда мы едем.

В общем, если верить рассказам мадам Менуаш, которой доводилось бывать в этом маленьком замке, ничего слишком уж страшного не произошло. Добраться туда от дворца можно было часа за четыре-пять. Рядом с замком расположена деревня, которая и снабжает господ продуктами.

Когда-то давно этот замок был выстроен для охотничьих забав деда моего мужа.

Потом же часть лесов вырубили, зверья стало меньше. И замок, слегка подзаброшенный, практически не использовался.

Некоторое время он принадлежал любовнице Аделарда Третьего. Отец моего мужа отправлял свою даму сердца туда каждый раз, как оная дама оказывалась беременна. Так я узнала, что у моего мужа есть три незаконные старшие сестры. Они давным-давно выданы замуж, да и прав на престол у них нет никаких. Но под влиянием собственной матери король ненавидит этих женщин, и ни одна из них не допущена ко двору.

"

"С помощью мадам Менуаш, пронесшей в мою туалетную комнату перо и чернила, мне удалось наскоро нацарапать жалобную записку, адресованную герцогу де Богерту. Там я рыдала и жаловалась на королеву-мать, клялась в своей невиновности и плакалась, что меня отлучили от мужа.

Вторую записку, гораздо более четкую и деловую, я написала герцогу де Сюзору. Тут мне уже не нужно было притворяться и строить из себя дурочку, поэтому текст был сухой, сжатый и деловой.

Мальчишку-пажа я решила взять с собой.