Жуть этой ночи останется в моей памяти навсегда…

Утром капитан доложил, что шторм стихает, у нас есть небольшие поломки, но ничего критического.

— Госпожа Летрон — всем было строжайше приказано обращаться ко мне именно так — шторм мы выдержали, да и был он не из самых сильных. Однако мы потеряли «Звезду» и наше сопровождение, а «Жемчужина» нуждается в ремонте.

— Капитан Грост, чем это нам грозит и сколько продлится ремонт?

— Не смогу ответить точно, госпожа Летрон. Однако воды, в которых мы сейчас находимся, слишком близки к острову Нихор. Жители острова — искусные корабелы и не брезгуют пиратством.

— Мы сможем починить судно сами?

— Да. Поблизости есть с десяток крошечных островов, на которых никто не живет. Там только скалы, редкая растительность и птицы — больше ничего. Два из этих островов годятся нам — там есть проходы для таких больших кораблей, как «Жемчужина». Плохо то, что все они расположены вблизи Нихора. Приближаться к ним — опасно. Нас вполне могут счесть легкой добычей.

Впрочем, выбора у нас все равно не было — паруса требовали ремонта.

* * *К каменистому острову мы подплыли только к вечеру — капитан специально дожидался, пока стемнеет. На «Жемчужине», кроме матросов, находилась большая часть моей личной охраны — пятьдесят человек, отобранных лично Вильгельмом.

— Почему ты не позволяешь людям выйти размяться? Некоторые из них плохо перенесли качку и пройтись по земле для них сейчас — благо.

— Радость моя, от нас до Нихора, по словам капитана Гроста — час-полтора пути, не больше. Нас видно с Нихора. Второй остров, к которому мы могли бы подплыть, расположен еще ближе. Если бы с нами были фрегаты охраны — к нам точно не сунулись бы.

— Вильгельм, ты ждешь нападения?

— Да. И чем меньше людей они увидят на судне, тем больше у нас шансов отбиться.

— Может быть, наоборот? Увидев, что у нас есть охрана, они не полезут?

Вильгельм вздохнул, побарабанил пальцами по столу и ответил:

— Элен, скажи, радость моя, я хоть раз вмешивался в твои споры с Советом?"

"Я уже открыла рот, чтобы возмущенно спросить: «А причем здесь это?!», однако, секунду подумав, рот закрыла. Я часто обсуждала с Вильгельмом свои проблемы, спрашивала его мнение и, как мне казалось, прислушивалась к нему. Однако и в самом деле он никогда не поднимал такие темы сам, довольствуясь просто ролью советчика и всегда признавая за мной право на самостоятельное решение. Почему же сейчас я пытаюсь лезть не в свое дело?

— Прости, дорогой…

Больше я никаких вопросов не задавала, и Вильгельм установил что-то вроде дежурств и на корабле, и на земле.