Я надела ее намеренно, вызывая косые взгляды придворных и шепотки за пределами дворца. Думаю, многие помнили о моих конфликтах с Ателанитой и сейчас с удовольствием ожидали потока свежих конфликтов и море вкусных сплетен.

Коронация проходила в храме. По требованию Алехандро двадцать пять мест, пусть и у самых дверей, занимали простолюдины. Поступок сам по себе просто неслыханный! Однако и гильдейские старшины, и пять самых богатых купцов, удостоенных такой чести, нужны были на коронации не только как символ единства короны и народа, но и как свидетели, которые расскажут о небывалом: на эту церемонию королева-мать прибыла в короне, нарушая все традиции и правила!

Да и туалет мой вызвал весьма бурную реакцию. Платье вновь было серым, но изрядно темнее, чем то, что я надевала на свадьбу. В этот раз вышивка была золотой, в тон к короне на моей голове. В этот раз я надела все королевские регалии, положенные по статусу: массивное ожерелье с гербом и крупными рубинами, перстень и парные браслеты из этого же комплекта.

Придворные шептались, не понимая сути увиденного, и, похоже, ожидали некоего конфликта, может быть, даже скандала.

«А вот фиг вам всем! — несколько не по-королевски думала я, идя по ковровой дорожке к амвону, на котором в парадном черном облачении ждал меня кардинал. — Лишь бы корона под ноги не шлепнулась: закреплять-то ее не стали…».

Я медленно и глубоко поклонилась стоящей рядом со священником супружеской паре. Специально, максимально низко. На ступеньках амвона, за спиной Алехандро и Мириам стоял церемониймейстер, держа в руках большую атласную подушку.

Я преклонила колени перед кардиналом…

Именно на эту подушку кардинал и положил торжественно снятую с моей головы корону. Ожерелье, перстень и браслеты я аккуратно и демонстративно добавила к короне сама.

Кардинал зычным голосом выговаривал сопутствующие обряду слова. Знать стояла на коленях, слушая речь духовенства, даже церемониймейстер преклонил колено. И только королевская супружеская пара продолжала стоять…

Затем Мириам медленно опустилась на колени перед мужем, и Алехандро возложил на ее голову корону. Дальше все пошло не по тому плану, который предписывали обычаи: Алекс помог жене встать на ноги и, подав мне руку, поднял меня на ступеньку к ним.

Я брала с подушки еще чуть теплые от моей кожи королевские драгоценности и лично одевала их на невестку. Мириам чуть склонила голову, а я защелкнула ожерелье на ее шее, незаметно шепнув ей на ухо: «Не волнуйся, девочка. Ты со всем справишься.».

Не все нарушения традиций в этот день шли от меня и сына. По завершении церемонии, прежде чем сойти с амвона и выйти к ожидающему на площади народу, юная королева низко поклонилась мне.