Не в том смысле азартным, чтобы с помощью костюмов, дорогих украшений, необыкновенного коня или карточной игры без ограничения ставок пытаться вызвать в окружающих восхищение. Как раз все эти внешние проявления власти оставляли его совершенно равнодушным.

А вот умение заставить своих солдат научиться чему-то новому и важному, тонко учесть все просчеты врагов и детали местности, умение так распределить силы и выстроить бой, чтобы в результате победа обязательно досталась ему — это и был тот приз, та цель, к которой барон всегда стремился. Такое искусство предполагало умение не только сдержать или даже полностью подавить в себе азарт гонки, но умение просчитывать различные варианты.

Поэтому не удивительно, что, начав один раз погружаться в обучение политическим играм, барон Вильгельм де Кунц даже не заметил тот момент, когда сказал «да» герцогу Рогану де Сюзору."

"А вот герцог, старый и мудрый интриган, зубы съевший на всевозможных проверках союзников, заметил это сразу, как только в словах барона промелькнула фраза:

— … допустим, я смогу понравиться его королевскому величеству Ангердо. Вы же понимаете, ваша светлость, что мне никогда не угнаться за столичными щеголями.

К сожалению, я еще даже не выплатил полностью все долги семьи. Потому и я, и Пауль должны вести жизнь свою достаточно скромно.

— Дорогой барон! Никто не собирается кидать вас, как котенка в пасть чудовищу, без соответствующей помощи. Вы, барон, как ни крути, герой минувшей войны. Что ожидает вас сейчас? Скучная муштра солдат в отдаленном гарнизоне — самое большое, на что вы можете рассчитывать. Но если вы станете моим соратником, деньги — это то, что перестанет вас волновать очень быстро.

У нас с вами будут совершенно другие интересы и цели.

И все еще слегка сомневающийся барон де Кунц был аккуратно введен каким-то пожилым графом в окружение Ангердо Пятого и сумел закрепиться там, вызвав королевское восхищение. А понадобилось для этого всего-то выиграть скачки у несколько самоуверенного графа Батеро, который имел неосторожность похвастаться новым конем.

Именно с этой минуты и началась у генерала Вильгельма де Кунца совсем другая жизнь. Сложная, иногда тяжелая даже физически, но неизмеримо более интересная, чем жизнь генерала в отставке.

Главным же для барона было то, что иногда удавалось воочию увидеть результаты своих трудов. Пусть и получалось это не всегда, пусть и действовал он частенько по подсказке Рогана де Сюзора. Но когда пожилой герцог говорил ему: «Вильгельм, мы с вами прекрасно сыграли, его величество Ангердо подписал ордонанс о переустройстве армии!» — для барона это было сродни королевской медали.

Тем более, что герцог де Сюзор никогда не использовал Вильгельма как пешку.