Королева-мать справилась с собственным гневом и ровным голосом осведомилась о здоровье миледи Лекорн.

— К сожалению, мадам Лекорн все еще чувствует себя слишком слабой. Мне очень тяжело обходиться без ее мудрых наставлений, но я полна сострадания и жалости. Я не могу заставить мадам служить мне сейчас, но готова ждать ее полного выздоровления.

В этой фразе лжи было примерно около ста процентов. Тем приятнее было мне произносить ее. Я дважды навещала мадам Лекорн в ее комнатке и с удовольствием отметила, что полное выздоровление ей не грозит в ближайшие годы. Сейчас мадам, потерявшая почти половину своего веса, выглядела древней старухой.

Ее беспокоили боли в желудке, она могла питаться только жидкими кашами и размоченными в бульоне сухарями. И я была уверена, что больше она не сможет служить при дворе.

Когда при взгляде на миледи Лекорн меня весьма болезненно начинала грызть совесть, я напоминала сама себе, что она — только первая ступенька на моем пути. Первая ступенька лестницы, которая приведет меня к сыну. И таких ступеней будет еще много. Заткнись, совесть.

На визит к дочери у меня было выделено совсем немного времени.

Я смотрела, как эта маленькая незнакомая девочка, ловко управляясь десертной вилочкой, с удовольствием ест привезенную мной в хорошенькой корзинке июньскую землянику. Что-то странное творилось в это время в моей душе — мне было ее безумно жалко.

Малышка сидела за высоким неудобным столом, на взрослом стуле, куда подложили две подушки. Вокруг нее, строго наблюдая за каждым движением, с постными лицами стояла ее свита. Я совершенно не представляла, как помочь принцессе Элиссон, но пообещала, что постараюсь улучшить ее жизнь настолько, насколько смогу.

Пусть не сейчас, сейчас я слишком слаба. Но однажды в этом дворце все изменится…

Глава 26

Лето катилось к концу. Первое мое лето в этой новой жизни. За эти месяцы многое произошло. И самой тяжелой и отвратительной новостью стало то, что королева-мать настаивала на возобновлении наших сексуальных отношений с мужем. Каждый раз, когда я ездила во дворец навестить сына и маленькую принцессу, она неизменно приходила к середине моего визита и начинала нудеть и упрекать меня:

— Один ребенок — это не ребенок! Вы обязаны обеспечить трон Луарона достаточным количеством наследников! Что будет, если дофин умрет?! Мне донесли, что ваш лунный цикл уже полностью восстановился.

Ваш отказ делить постель с мужем — нарушение заповедей Господних! — она набожно перекрестилась, глядя мне в глаза.

Эти разговоры доводили меня до трясучки. Принцессу Элиссон она за ребенка явно не считала!"

"Я прекрасно понимала, что как бы далеко я от нее ни находилась, ей постоянно и регулярно докладывают о каждом моем движении.