Она возвышалась каменным столпом посреди моря колышущейся травы. Отбрасывая широкую тень, спасала от палящего солнца, застывшего в зените.

И облака, плывущие по небу, касаясь её вершин, словно волны от волнореза — расходились длинными лоскутами.

Покрытая щербинами. Местами стесана. Вереницы глубоких шрамов исписали её густыми мазками неопытного художника.

И все же, Хаджар, утирая пот и кровь со своего “Я” смотрел на далекий пик с теплотой. Да, может его воля не выглядела так, как воспевали барды и менестрели, когда вели рассказы о героях прошлого.

Это не был стальной, несгибаемый стержень или гора, которую не могли сдвинуть даже боги.

И все же…"

"Это была его воля. И теперь он смог соединить свое сердце и волю, создав эти самым…

— Терна, – прошептал голос.

Знакомый, но какой-то… иной.

Хаджар не оборачивался. Он знал, что стоит ему попытаться увидеть говорящего, как наваждение мгновенно исчезнет.

— Все, что было разделено, станет едино, – продолжил говорить голос. – Раб ли богов человек? Раб ли он свою судьбы? Раб ли он законов Неба и Земли? Я не знаю, тернит.

Тернит… Хаджар уже слышал это слово.

Слышал в столь старых легендах, что сложно представить, чтобы в землях смертных остался хоть кто-то, кто слышал эти легенды от матерей своих матерей, а не натыкался на них в древних развалинах.

– Все пути ложны. Все молитвы – пусты. Боги — лишь осколки отражения.

Отражения… что-то было в этих словах, что заставляло шестеренки в голове Хаджара крутиться с немыслимой скоростью.

— Все ложно… Терна ложна… Реки Мира лишь ошейник… Когда откроется истина, будет уже поздно… А пока возьми меч в свои руки, тернит-мечник. Ты начал свой путь против лжи и цепей этого мира.

Отныне помни – каждый шаг будет уводить тебя все дальше от богов и все ближе к людям. Ибо ты не раб. Ибо свободу твою не отнять даже после твоей смерти. Возьми ту силу, что я дал тебе и используй так, как сочтешь нужным. Праотцы тебе судьи и матери матерей твои тени.

Ощущение чужого присутствия исчезло.

Хаджар остался стоять один у подножия скалы. Ветер остужал его раны и ласкал распаренную кожу.

– Древние, — вздохнул Хаджар. — если бы не Древо Жизни, я бы уже давно потерял рассудок от общения с вами.

Безумный Генерал – это могло бы стать не только прозвищем, но и реальностью. Благо несколько эпизодов общения с созданием, одновременно проживающем во всех бесчисленных множествах вариаций прошлого, настоящего и будущего закалили разум Хаджара.

Он снова посмотрел наверх. Где-то там, высоко, на горном пике, под сенью дерева, где свила гнездо птица Кецаль, закутавшись в рваный черный плащ, спал старик с побелевшими от времени волосами.

— И почему – Терна? – прошептал Хаджар.

Он узнал этот голос.