— Леха, как ты правильно сказал, главное, чтобы у Изабелки при ее-то гордости в один прекрасный момент колпак не сорвало и она чего-нибудь не исполнила. — Николай вздохнул. — Как думаешь решать вопрос с Георгом? Если хочешь знать моё мнение, британца надо каким-то образом подготовить.

— С отцом и дедом необходимо на эту тему посоветоваться, — поморщился я. — Уж что-что, а международный конфликт нам точно не нужен.

— И я про то же…

Из больницы мы вышли в четвёртом часу дня, и я, помня наш разговор с подполковником Михеевым, уже у самых машин кортежа извинился и попросил бабулю задержаться для личного разговора.

— Долго не секретничайте, — хмыкнул царственный дед и залез в машину.

Бабуля же заинтересованно протянула:

— Чего хотел, внучок?

— Бабушка, тут такое дело… Если в двух словах, то сегодня я разговаривал с Владимиром Ивановичем…

Продолжить я не успел, бабушка меня прервала:

— Наябедничал всё-таки Вовка! — улыбнулась она. — На что и был расчёт. И что вы там меж собой порешали?

А задача, похоже, упрощается в разы! Но как бы мне не пришлось платить слишком большую цену за идиллию в семейных отношениях Михеевых!

— Бабушка, как ты могла подумать, что Владимир Иванович мог на тебя кому-то наябедничать? — нарочито нахмурился я и очень аккуратно продолжил: — Он лишь признался мне, что Маргарита Викторовна делала ему очень прозрачные намеки в отношении некой огромной суммы, переданной подполковнику на ответственное хранение.

Я замолчал и невинными глазами посмотрел на бабулю, которая, в свою очередь, с подозрением разглядывала уже меня.

— Лешенька, — голос старушки был ласков до отвращения, — ты же меня обманываешь?

— Регулярно, бабушка, но не в этот раз.

— Точно врешь! — вынесла окончательный вердикт императрица. — Весь в отца и обоих дедов уродился на мою голову! Чего ты добиваешься?

Я улыбнулся:

— Всего два условия, бабушка, и ты получаешь фактически неограниченный доступ к деньгам. Первое условие: обещай, что потраченное тобой пойдет на действительно благие цели. Второе: ты исполнишь парочку моих совершенно не обременительных для тебя просьб.

"Императрица поморщилась:

— Знаешь, Алексей, что касается первого пункта, то я глубоко обижена на тебя за подобное недоверие, и только возможность сделать этот мир хоть чуточку лучше заставляет меня согласиться на столь оскорбительное условие! Да, обещаю тебе, что деньги пойдут на благие цели! Ты удовлетворен?

— Полностью, — кивнул я. — Что по второму пункту?

— Если твои просьбы не нарушают никаких моральных и этических норм, то я внимательно слушаю.

— Первая просьба, бабушка. — Я хмыкнул.