В клинике Шурочка тоже не терялась — работала не за звонкую марку, а за совесть, и в кратчайшие сроки сумела сделать себе репутацию как в медицинских, так и в светских кругах, хворые выходцы из которых в большом количестве посещали ту самую клинику. И, о чудо, жертвой профессионального и женского очарования молодой красивой докторки становится шестидесятилетний барон фон Мольтке — очень богатый бездетный вдовец! Бурный, но короткий роман, роскошная свадьба на полторы тысячи гостей, увольнение из клиники и новая жизнь, наполненная балами, светскими приемами и поездками по курортным местам всей старушки-Европы.

Барон в полном восторге от молодой супруги — прекрасное воспитание позволяет ей даже в высшем обществе с легкостью выглядеть своей и заводить новые знакомства, перерастающие порой в дружбу. Высшее общество тоже в восторге от бедняжки-баронессы, оставшейся сиротой в далекой холодной России, сумевшей выучиться там на врача и вернуться на горячо любимую родину. Семейная идиллия длилась чуть больше трех лет, но потом у барона случился сердечный приступ, и наша Александра остается безутешной вдовой с таким состоянием, что… — «Олегыч» тяжело вздохнул. — Терзают меня смутные сомнения, что супруг стал мешать нашей Шурочке и не без ее профессиональной помощи прикинул на себя деревянный макинтош. И вот тут, Петрович, наша баронесса, скромно отгуляв положенный приличиями траур, развернулась уже по полной! Балы, приемы, роскошные курорты без счета! И везде баронессу рады видеть, везде она своя! А как болтливы о делах своих мужей подружки и приятельницы Александры! Самое же главное, на очень богатую вдовую красотку, как мухи на некую субстанцию, стали в несметных количествах слетаться женишки со всей Европы. Военные, дипломаты, высокопоставленные гражданские служащие, сотрудники спецслужб и просто отпрыски знатных, влиятельных семейств! Донесения от Шурочки в Центр пошли просто лавиной! Мадама, — «Олегыч» поднял глаза на баронессу, — озвучить твой позывной, которым ты подписывала донесения? Гиацинт. Твой курирующий офицер Нарышкин Алексей Петрович. Кстати, а почему Гиацинт?

Александра все это время прислушивалась к каждому слову «Олегыча» и с ужасом пришла к совсем не утешительному для себя выводу: если эти двое не из русской контрразведки, то ее предали.

Вернее, сдали полностью! И в этой ситуации ей остается только молчать и надеяться на чудо…

— Не хочешь отвечать, мадама? Ладно. Но мне кажется, что Гиацинтом тебя обозвали из-за твоих ярких голубых глаз. Вернемся же к нашим баранам. Короче, красивая, после устроенной тобой провокации против твоего же курирующего офицера все переданные тобой в Центр сведенья скомпрометированы и автоматически подпадают под определение дезинформации.