– Рада вас видеть, hanım Ада.

– Я просила, без «госпожа» и прочего.

– Это было давно.

– И всё равно.

Мне неудобно от этой лишней учтивости, в которой нет смысла. Все прекрасно понимают, что я тут делаю. И кем прихожусь Халиду. Главное, не пересечься с Турай, потому что её укора я не вынесу.

Не могу стоять без дела, готовлю себе крепкий кофе, стараясь проснуться окончательно. Хочу скорее уехать домой, к сыну. Провести этот день так, словно ничего не происходило.

Я оглядываюсь на каждый шорох, ожидая Турай. Почему-то мне кажется, что она накинется и вырвет мои несчастные волосы.

Я бы так и сделала, приди к моему мужчине другая девушка. Или отправилась бы сразу к Халиду, выяснять отношения.

– Кого ты так выглядываешь? – Нигяр, как хитрая лиса, посматривает на дверь. – Халида?

– Турай, - отвечаю честно, делая глоток кофе. – Мы вчера столкнулись…

– А-а-а, бедная девочка. Сама не своя с тех пор, как… Лишнего болтаю, извини. Нужно на стол накрывать, скоро завтрак.

Хмурюсь, не понимая ничего. Значит, нужно будет спросить напрямую у Халида. Ведь у нас впереди ещё не одна игра. А мне интересно, что произошло с Турай.

С тех пор, как…

Я вернулась?

Халид взял её в невесты?

– Доброе утро, Ада.

Поднимаю взгляд на мужчину, не успеваю собрать мысли воедино. Как он уже подходит, опуская ладонь на ягодицы. Тянет к себе, жестко целует. От Халида пахнет зубной пастой и сигаретами.

Руки сами, на автомате, обнимают его за шею. Целую в ответ, вжимаясь в крепкое тело. Приоткрываю губы навстречу мужскому языку, тону в водовороте чувств.

И лишь когда Халид отстраняется, вспоминаю как дышать и реагировать. Что не должна так плыть от простого касания, поддаваться навстречу. Но так ведь даже лучше…

Не спорить, не отталкивать.

Пусть мои чувства найдут выход, погребут меня. А вместе со мной и Халид пойдёт на дно. А я… Как-то потом справлюсь с осколками.

– Чтобы ты не огрызалась, надо лишь тебе кофе с утра организовать?

С удивлением наблюдаю за мужчиной. Сегодня он, явно, в хорошем настроении. Не улыбается, конечно, но и не рычит сквозь стиснутые зубы. Отодвигает меня в сторону, сам готовит себе кофе.

Пока кофейный капли медленно пробиваются через фильтр, мужчина забирает мою кружку. Спокойно пьёт, облокотившись на кухонный столик.

И наблюдает за мной.

– Что? – не выдерживаю, скрещивая руки на груди.

– Новое правило, Ада. Ходить можно только в моих рубашках. Мне нравится.

– Рада за тебя, но я не буду так ходить.

– Ада.

– Твои рубашки огромные, - опережаю грубый тон, хватая края свисающей ткани. – Видишь? Я в них тону.

– Вижу.

Протягивает мне руку, пока я не дойду. Думала, что снова прижмет, но вместо этого Халид рассматривает свою жу рубашку. Задевает край, а мне кажется, что в его одежду поместится три меня.

И что-то колет в сердце.