И… Могу одолжить Камиля, чтобы отвёз меня в город?"

"– Останешься здесь на ночь, с утра я буду ехать по делам и подброшу тебя. И наберу, когда буду ехать обратно.

– Халид! Мы же говорили… Что я останусь на своей квартире, не буду чудить. Я не хочу жить здесь.

– И почему же? Чем мой дом тебя не устраивает?

– Ты правда не понимаешь? Этот дом как напоминание обо всём, от чего я бежала столько времени. Клетка, в которой на меня всё давить.

– Думаешь, если позволю жить в квартире, то всё будет по-другому?

– Нет. Но там у меня хоть будет иллюзия выбора. Понимание, что я смогу выйти на улицу или в магазин.

Что не нужно сидеть взаперти.

Халид молчит. Пронзает меня своим взглядом, едва вздергивает брови. Понимаю, что это очередной бессмысленный спор. Если мужчина что-то захотел, то его не переубедить.

Поднимаюсь с кровати, направляясь в ванную. Мне нужно смыть с себя прикосновения Халида, его сперму. Утопить в холодной воде то, как горела моя кожа.

Замираю в душевой кабине. Сжимаю бутылочку шампуня, цепляюсь за название. Знаю этот бренд, обожаю всем сердцем. Именно эта линия спасала мои волосы и кудри много лет. Я пользовалась им до того, как выпрямила волосы.

И вот.

Тут.

Эта же красная бутылочка.

Для меня.

Халид знал, сукин сын, что я всё же окажусь здесь. Подготовился, велел Нигяр купить всё. Самое лучшее убранство для моей темницы – никак иначе. Или теперь у него другая домработница?

Не важно. Такие мелочи заботят, что самой смешно. какая разница, кто готовит мужчине завтрак и покупает косметику для его пленницы. Я лишь надеюсь, что в скором времени всё перестанет иметь для меня значение.

Обматываю полотенце кремового цвета вокруг груди, выжимая волосы. Ещё немного и кудри вернутся, а мне этого не хочется.

Даже если всё повторяется, то мне хочется сохранить образ Адель.

Удобная одежда, прямые волосы и эфемерное чувство свободы. Пусть я была в бегах, пусть не могла спокойно дышать, но всё равно была счастливой. С сыном, с возможностью в любой момент поехать в другой город или проспать до обеда. Ни перед кем не отчитываясь.

Когда я возвращаюсь в спальню, Халид всё ещё там. Лежит, прикрыв глаза. Набросил одеяло на себя, прикрывая член. Но оставляя возможность рассмотреть его торс с многочисленными шрамами.

Почему-то мне нравится они, хотя уродуют мощное тело.

Как отметины, как доказательство, что Халид умеет выживать. На его боку, чуть левее сердца, новый рубец.

Явно не одно новое приобретение, но это – выделяется ярче остальных. Против воли тянусь к собственному шраму над ключицей, который оставил мне Халид.

Не он, конечно. Он лишь играл со мной, угрожал. Кинжал касался шеи, а я решила убрать любой способ давления. Смерти я тогда не боялась, собственноручно надавливая на лезвие. Перестаралась, чуть действительно не умерев.