Вон, с делами почти разобралась. И совсем жалеть не буду!

– Конечно.

– Гад последний! – по плечу прилетает удар, не слабый, хорошо поставленный. – Мудак. Я тебе лучшие похороны организую. Сама всё сделаю, если у других не получилось.

– Как скажешь, колючка.

– И… Ненавижу!

Киваю Яну в сторону выхода. Мужик понятливый, жить хочет. Поэтому быстро оставляет нас наедине. Позволяет сжать крепче Аду, запустить ладони под платье, провести по ягодицам.

– Послушай меня, - девушка говорит уверенно, смаргивает слёзы. Две крупные капли ещё срываются вниз, а меня кислотой шпарит. Чтобы никогда больше не плакала, не из-за меня. – Я с ролью вдовы почти смирилась. Два раза, Хал, два. Я была уверена, что ты мёртв. Поэтому… На третий – я восприму нормально. И если для того, чтобы остаться вдовой, мне нужно будет тебя убить – я это сделаю. Ясно?

– Предельно.

– Я это не собираюсь терпеть, слышишь меня?

– Слышу. Понравилась власть, колючка?

– Именно. Я хорошо справлюсь. Только… Господи, Хал.

– Что ещё?

– Где Янар? Я… Я ведь думала… Что снова потеряла всех, что никого не осталась и цикл заново. Ты представляешь, что я пережила. Увидишь у меня седые кудряшки – это твоя вина.

– И всё равно будешь самой красивой. Разберёмся, Ада. Разрулю и больше подобного не повториться. Пошли, - медленно опускаю девушку, не хочу ни на шаг отходить. – Твой сын был сегодня настоящим бойцом.

– Наш сын.

Колючка фыркает, направляясь к двери. Её ещё немного трясёт, но вытирает глаза и с прямой спиной выходит из кабинета. К нашему сыну. А я думаю, что готов ещё раз взрыв пережить.

Если Ада будет так меня встречать.

В слабака превращаюсь, которого штырит от девки. И ничего с этим не собираюсь делать. Устраивает всё, что с колючкой связан.

– Ненавижу, - моя жена повторяется, прижимая к себе мальчонку. Моя жена. Приятно думать, какой-то дурманящей сладостью ложится. – Милый мой. Как ты? Был смелым, да?

– Да. Машинки нет больше.

– Ничего, ещё другие будут. Испугался?

– Ни капелюшечки!

Янар смотрит на меня, пока Ада обнимает его. Всем видом говорит – только попробуй меня сдать. Дети это ад, на самом деле. Крикливые, слюнявые и…

От Ады их хочется миллион. Таких же сеьезных, забавных, смелых и сильных. Как сама девушка. Поэтому все мои девки предохранялись, никаких наследников.

Слабые, продажные. А в моей жене столько силы скрывается, что меня потряхивает. Желанием подавить и открыть, посмотреть на неё. Даже когда плакала на плече Яна – казалась самой сильней.

Моя колючка.

– Видов на Аду не имею, - бесящий ублюдок останавливается рядом, когда Ада уводит малого отмываться. – Она мне сестра, а не объект влюблённости.

– И при этом ты примчался к ней, столько времени скрывал. Я не хочу видеть тебя рядом со своей женой.