Но ты рисковала всем, понимаешь? Ты не можешь ставить свою жизнь под угрозу. Если я когда-то окончательно облажаюсь, мне нужно, чтобы ты была в безопасности.

– Тебя считали мёртвым, - стягивает с меня рубашку, покрытую сажей, проводит пальцами по шрамам. – Моего сына считали мертвым. У меня в тот момент никого не осталось. И нет, я бы не позволила мстить кому-то ещё. Это моя месть и моё право.

– Твоя Ян почти так же сказал. Он хочет во что-то влезть. Клянусь, колючка, если ты решишь ему помогать…

– А ты? Ты поможешь?

– Помогу.

– Да, тогда я не буду мешаться. У меня другие заботы.

Ада показательно медленно стягивает лямки платья, заставляя оставить разговор до лучших времен. Самое главное я услышал – она умеет верно мыслить, здраво.

Не полезет из-за помощи кому-то, даже родным. И мне это важно. В конце концов, всё что заботит – если моя игра выйдет из под контроля, чтобы Ада и мои дети не пострадали.

Дети. Потому что сейчас собираюсь сделать Аде как минимум парочку.

Глава 49. Ада

–  Уснул, - шепчу, прикрывая за собой дверь. – Янар сегодня набрался впечатлений. Ты… Как?

Я смотрю на Халида и словно не знаю, что мне делать. Как всё решить… Я словно призрака вижу перед собой, из плоти и крови. Когда я кого-то теряю – они не возвращаются.

Ни разу.

Никогда.

А тут…

Халид стоит передо мной, цепляет ткань платья, тащит на себя. Он рядом, близко. Мой. Веду по плечам и телу, сжимаю руки. И заглядываю в темные омуты, две бездны.

Огни там все ещё горят, манят и успокаивают. Я делаю шаг навстречу, прижимаюсь сильнее. Мне нужно дышать, а не получается. Моргать тоже. Мгновение и всё может исчезнуть.

– Прости, - шепчу, не знаю, за что прошу прощения. Просто прижимаюсь сильнее, прячу лицо на груди. – Прости, Хал.

– За что, Ада?

– Не знаю. Мне просто… Мне словно нужно так много сказать. Я… В голове каша. А от тебя воняет жженой резиной. Конечно, лучше так, чем женскими духами, но…

– Ревнивая колючка, - мужчина смеётся мне в волосы, тянет за собой к спальне. – Переживала за меня?

– Я убью тебя за такие вопросы, честно.

Я все ещё не верю, что он живой. Благодарю всех Богов за это. А при этом угрожаю, что сама убью. Потому что не могу с собой справиться. Слишком глубоко сидит этот мужчина.

Стягиваю с него одежду, сама справляюсь с ремнем на брюках. Халид не мешает мне, позволяет всё. А я веду по шрамам, ловлю его пульс. Ладонь греется на мужской груди, которая вздымается.

Вверх и вниз.

Дышит.

– Тебе нужно в душ, - губы пересохли, в горле дерет. И глаза слезяться, хочется снова плакать. Только теперь от счастья, и страха, что оно такое зыбкое. – Я…

– Пойдешь со мной."

"Это не вопрос, но я киваю. Следую за мужчиной в ванную, теряю по пути платье и белье. Первой становлюсь под горячие капли, позволяя им смыть тревогу и боль.

Всё хорошо, всё закончилось.