— Ты, может, будешь удивлен, но так уж вышло, что я все про твое участие в деле поняла, как только проснулась, немного протрезвев. Так что твой комп… Ну мне вовсе не нужно было лезть в него, чтобы узнать главное: откуда в истории моего похищения ноги растут."

"Да, сейчас я Стаса не обманывала ни капельки. Содержимое его компа лишь подтвердило мне мои догадки и открыло не столь уж важные детали организованного этим несносным мужиком «мероприятия». Стас шевельнулся, пытаясь выбраться из моего захвата, однако я не пустила.

— Дело в том, Станислав Дмитриевич, что у меня в телефоне, с которого якобы звонил тебе Павел, чтобы шантажировать, твоего номера нет. Наизусть я его, знаешь ли, помню из-за твоей общей… незабываемости. Так что позвонить тебе на личный мобильник Пашка мог, только этот самый номер зная. Заранее. А от кого, если не от тебя? Остальное додумать было несложно. Раз уж на горизонте появились твои уши, Станислав Дмитриевич, и без остальных весьма примечательных частей твоего тела точно не обошлось.

Стас опять дернулся, но из захвата и в этот раз никуда не делся — так и остался лежать зажатым у меня между бедер, еще и уткнувшись по-прежнему напряженным членом мне в лобок.

— Одно мне неясно. Ну вот организовал ты все это, еще и своими актерскими талантами блеснул в очередной раз. Так чего ж теперь-то задний ход включил, решил раскрыть мне правду-истину про себя «не героя»? Неужто, когда я пьяная, нагая и беспомощная — ну чисто дева в беде из какого-нибудь любовного романа — спала в твоей гостевой комнате, тебя заела совесть?

— Да. И потому, что ты права: неспортивно. А главное, — он вздохнул, — стыдно стало после твоего рассказа про бывшего мужа. Я ведь и правда не вездесущ, Генку, как ты и просила, отозвал, так что даже не предполагал, что это дерьмо — твой бывший — до сих пор таскается к тебе, да еще и угрожать смеет. Был уверен, что ты сразу поймешь: похищение — шутка, и, если и испугаешься, то совсем чуть-чуть. Твои же сослуживцы должны были подготовить тебя к сюрпризу…

— Они и готовили, как выяснилось! Но я-то всю ту фигню, которую они мне писали, сразу в спам отправляла! Да и Макс…

— Да уж, Макс этот твой…

— Не мой. Но испугалась я реально очень сильно.

— Вот поэтому я и понял, что это уже не игра, что я реально перешел черту и теперь действительно очень сильно виноват перед тобой — испугал, заставил мучиться.

— И все? — я вскинула бровь.

— Да… Нет! Если совсем уж честно, последствий испугался. Подумал: если я сейчас промолчу, ты останешься уверена, что я герой, явившийся тебя спасать, собой пожертвовав. А вдруг потом выяснится, что все было не так? Ты ж меня не простишь! Захлопнешь в наших и без того странных отношениях дверь и не отопрешь ее передо мной уже никогда. Так ведь?

— Так.

— Но тогда почему?..